Диалоги «масок»-9: Штормовая ночь

Продолжение истории о персонаже по имени Свэй — моём аватаре во вселенной ИоНМ и протагонисте «диалогов».

Пролог

Сознание ко мне постепенно возвращалось. Я почувствовал сначала шум, а затем и боль. Голова жутко болела. Наверное, именно ей я и ударился, когда потерял сознание, оказавшись на полу. В глазах перестало мутнить примерно через пару минут. Я попытался подняться. Не получилось. Ну, может быть, получится хотя бы сесть. С большим трудом.
Приняв сидячее положение, я взглянул на свои руки. Они были покрыты бетонной пылью. Так же сильно, как и моя одежда, и пол вокруг меня. Оглянувшись по сторонам я понял, где нахожусь — это была научная лаборатория Фонда. По мертвому лаборанту и уничтоженной входной двери я понял, что именно здесь произошло.

Утром того же дня, за несколько часов до этого

Сегодня я проснулся позже обычного. На часах было 10:30, а я только налил себе чашечку утреннего кофе. На работу сегодня надо было к десяти. Но я пока что лишь пил кофе и читал ленту новостей в социальной сети.
За последние полгода эмоциональный окрас новостных лент изменился очень сильно. Будничные новости сменились нескрываемым страхом перед терроризмом и тем человеком, что является воплощением террора во плоти. Он убивал, взрывал, похищал и угрожал. Всё это ему давалось порой слишком просто, его не останавливал ни моральный груз, ни тяжесть причиненного вреда. Жестокие убийства и многочисленные теракты он делал с вечной улыбкой на лице, но никому из его жертв не приходило в голову то, что за этой улыбкой стоит.
-Джокер. — Отчего-то я произнёс его имя вслух.
-Он делает то, что ты сам не отказался бы сделать, верно? — спросил меня ниоткуда взявшийся Маньячина.
-Я не террорист, ты же знаешь… — Ответил я.
-А я тогда не Жестокость, — парировал он, — если бы в тебе не было таких мыслей, то и меня тоже, верно?
Я тяжело вздохнул.
-Так что? — последовал уточняющий вопрос от Жестокости.
-Я знаю, почему Джокеру всё так легко удаётся. Он знает слабые места, пороки людей, всего общества, и использует их. Эти пороки ненавижу и я… и… я бы и сам захотел избавить мир от этих пороков.
-Но тебя что-то останавливает? — вмешался Хейтер.
-Да. Я не могу. У меня нет никакого права быть палачом! Поэтому я и не согласен с Джокером!
-У Джокера тоже нет никакого права, но знаешь что на самом деле останавливает тебя? — удивил меня Хейтер.
-Что?
-Моральные барьеры. Тебе сказали, что так нельзя делать и ты не хочешь это делать, чтобы не нарушить правил, установленных кем-то другим.
-Но ведь эти правила нужны в обществе? Если их не будет, то мы все погрузимся в хаос.
-А вот тут мы плавно перешли к тому, чего и добивается Джокер. Моральные барьеры, конечно, тверды, но у тебя, как и у многих других, есть события, триггеры, которые при срабатывании запускают неуправляемую и необратимую реакцию, на фоне которой никакие моральные нормы тебя уже не остановят.
-То есть… — Недоумевал я.
-Посмотри на нас. Улыбашка, Рыжий, я и Маньячина. Представь, что будет, если будет сорван твой последний триггер и ты сможешь дать волю нам в полном объеме.
-Будет плохо… — ужаснулся я, действительно представив себя без каких-либо сдерживающих барьеров, — но ведь этого и не произойдет?
-В этом и есть план Джокера. Он хочет сорвать триггеры у всех. И тогда захлынувшие их пороки, самые низменные и тайные желания, уничтожат не только их самих, но и весь мир.
-И … это может произойти?
-Сам-то как думаешь?
Я тяжело вздохнул и собрался на работу.

12:05. Я был на рабочем месте. Недавнее повышение и перевод в научный отдел прибавили мне много научной работы. Конечно, теперь мне доводилось вживую видеть объекты, находящиеся у нас на содержании в Зоне ██, но то было редкостью. А вот заполнение отчетов, протоколов и прочих разрешений — нет. Бюрократии в Фонде было не просто много, она была ВЕЗДЕ. Даже о том, чтобы зайти в архив и там же изучить содержимое папки старых отчетов, нужно было уведомлять начальство. Когда я только пришел в отдел, коллеги пошутили, что здесь даже чтоб в туалет сходить нужно разрешение сотрудника класса «А», и это только по-маленькому. Если «по-большому», то это уже только к «Совету Икс».

Вот и сейчас я сидел за компьютером и лениво заполнял разрешающую документацию на проведение эксперимента с объектом класса «Безопасный». Мне было скучно.
Мой коллега по лаборатории занимался химическим изучением образцов различных объектов, попутно озвучивая полученные результаты.
-Аномальных химический свойств не зафиксировано. Обычный шоколадный торт, — закончив очередной тест, произнес он.
Можно было бы конечно поблагодарить Дока за отличное рекомендательное письмо, позволившее мне получить повышение, но у того сегодня был выходной. Поэтому я продолжал заполнять отчеты и отправлять их нужным людям.

Три часа прошли обыденно. Я успел пообедать и вновь вернулся на своё место. Мой коллега продолжал изучать образцы. Судя по его виду можно было понять, что ничего необычного он так и не нашел. Не удивительно, у меня тоже ничего такого не было. За все три часа ни одного разрешения на какие-либо эксперименты не было. Может быть, такие решения и требуют долгих раздумий, но вот ждать их в таком случае для меня мучительно скучно.

Стуки пальцев по клавишам клавиатуры неожиданно прервал сигнал тревоги, от которого мы оба вскочили со своих кресел.
«Внимание всем! Объявляется тревога! Задействован протокол Аквариум: все входы и выходы автоматически перекрыты. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и не покидайте рабочего места. Всем отрядам МОГ были отправлены инструкции для устранения причины тревоги. В случае нарушения условий содержания Объектов немедленно сообщить Дежурному отряда МОГ и в Совет Икс»
-Как думаешь, что-то серьёзное? — спросил мой коллега.
-Не знаю, — честно ответил я, — Может быть, кто-то из объектов сбежал.
Сигнал тревоги не умолкал несколько минут. Мы сели каждый на своё место, ожидая решения проблемы.

Но проблема не решилась. В здании отключился свет, а вместе с ним и затих сигнал тревоги.
-Это что-то новенькое! — подумал я.
Мой коллега от неожиданности вскочил с места, в то время как я лишь повернулся лицом к двери.
-Не знаешь, почему свет отрубили? — спросил он.
-Ну, конечно, знаю. Мы за него заплатить забыли, дурень! — съязвил Хейтер.
Мне, конечно, хотелось повторить его реплику, но подобные остроты тут были явно не уместны, поэтому я просто отрицательно кивнул.
-Раз свет отрубили, значит замок на двери отключился. Мы можем открыть её и посмотреть, — обрадовался коллега и направился к двери.
Пока он искал в карманах ключ, я услышал откуда-то снаружи тихий шорох и пищание.
-ПИЩАНИЕ??? — практически заорал Хейтер.
-Нет, стой! — попытался закричать я.
Но не успел.

Дверь разорвало от взрыва, а вместе с ней и стоящего рядом с ней лаборанта. В последний момент я успел пригнуться, закрыв голову руками. Но и мне от ударной волны взрыва досталось прилично, отчего моё тело откинуло назад и приложило головой об стол. Я потерял сознание…

Приложив ладонь к затылку, я обнаружил там кровоточащую рану. Все руки были в царапинах. Видимо, осколками задело. Пол был усыпан остатками бетонной крошки, осколками аппаратуры и мебели, вперемешку с кровью. Я попытался встать. Голова кружилась.
-Возможно, сотрясение мозга, — подметил Общительность.
-Это… вторжение… надо вызвать помощь… — изо всех сил старался ответить я.
Я пошел вперед. Ноги подкашивались. Руки тряслись. Перед глазами плыло. Но я шел. И вышел в коридор. Там было темно, поэтому мне пришлось достать чудом уцелевший телефон и включить на нём фонарик.
То, что я увидел, ужаснуло меня еще сильнее. Все научные сотрудники были мертвы. Кого убило при взрыве, кого добили враги. Зона, в которой я работал, выглядела уничтоженной.
Добравшись до средства экстренной связи, я набрал номер:
-Говорит C-███, Зона ██…, «штормовая ночь». Повторяю… зона ██…, у нас «штормовая ночь»… Вторжение… Многочисленные потери. Прошу прислать… помощь. Прошу помощь… Слышит меня кто-нибудь?!
-Ты что забыл, что свет отключили? — тихо произнёс Хитрость.
Моё выражение лица стало разочарованным. Если помощь еще не прибыла, а прошло более получаса, то теперь её не вызовешь — без электричества автономных генераторов хватает лишь на 30 минут, а для использования спецсвязи мне не хватало уровня — этим обладали только сотрудники А-уровня и некоторые B-шки. Спецсвязь могла бы вывести меня сразу на кого-нибудь из «Совета Икс».

И тут, вдобавок ко всему бессилию, к затылку прислонилось холодное дуло пистолета. Взвёлся курок.
-Не… двигайся! — медленно, боясь чего-то произнёс Хейтер.
-Подними руки! — приказал обладатель пушки.
Я сделал то, что он говорит. Он отошел на шаг назад, но я чувствовал, что его ствол до сих пор направлен на мою голову.
-Повернись! — последовал новый приказ, — Медленно.
Как можно медленнее я развернулся лицом к преступнику и увидел, кто он такой. Улыбаясь, на меня смотрел человек в белой клоунской маске с зелеными волосами, одетый в дорогой, но грязный и потёртый темно-синий костюм.
-Да это же…
-Это Джокер, — оборвал мои мысли Хейтер.
-Кто такой? И почему до сих пор жив? — спросил маньяк.
Его голос был тихим, спокойным, тон был ровным и чем-то даже завораживал. На втором вопросе он добавил в речь нотку удивления, как будто был уверен, что все находящиеся в комплексе люди должны быть мертвы.
-Свэй… — неуверенно, практически заикаясь ответил я, — ма-младший научный персонал.
-Значит, Свэй… — тихо ответил он, расположил голову под углом и взглянул мне в глаза.
Я постарался отвести взгляд.
-Я вижу ты боишься. Боишься чего? — в голос добавились нотки безумия
Я промолчал.
-Боишься этого? — он практически уткнулся глушителем в мой нос.
Я сжался. Он лишь рассмеялся.
-Открою тебе тайну. Все боятся! Все! — последнее слово он практически выкрикнул, но сразу же вернул себе спокойный тон голоса, заговорив даже тише, чем раньше, — а секрет в том… что не надо бояться!
Он достал из кармана пиджака нож и отдал его мне. Клинок был внушительного размера. Передо мной сразу появился Жестокость.
-Знаешь, что делать? — спросил клоун.
Я молчал.
-Знаешь же! — вместо меня ответил Жестокость.
Джокер взял мою руку, вложил в неё нож и прислонил его лезвие к своему горлу.
-Вот так. Видишь? Ты видишь страх?
Страха я не видел. Его не было. По крайней мере, у него.
Глушитель снова уткнулся в мой лоб. Я инстинктивно сжался и задрожал.
-Или всё дело в оружии? Тогда попробуй так…
Он отобрал у меня нож и вложил в ту же руку пистолет. Я направил его ко лбу маньяка. Но он не боялся. Не дрожал, не сжимался. Он был абсолютно спокоен. Он улыбался.
-Маньячина, как думаешь, он выстрелит? — спросил Хейтер.
-Всего одно нажатие и ты избавишь мир от Джокера! — Жестокость обратился уже ко мне.
-…Нет! Нет! Я… не могу.
-Я был уверен, что не сможет, мал еще слишком, — убедился в своей правоте Хейтер.
-Вот так, — Джокер отобрал у меня пистолет и направился к выходу, бросив вслед всего одну фразу, — Еще увидимся!
Я же упал на пол.

-Что… это было? — спросил я у «масок».
-Страх, — пояснил Хейтер, — Это еще один моральный барьер, триггер, который и хочет сорвать Джокер. Страх быть убитым и страх убивать. У него нет ни того, ни другого. У тебя же — оба.
-Страх… убивать? — удивился я.
-Да. Ты боялся не только с наведенным на тебя пистолетом, но и когда сам держал в руках оружие. Ты боялся самого факта совершения убийства. Если же этого страха не было бы, то ты нажал бы курок.
-И избавил бы мир от одного чудовищного террориста, — подметил Жестокость.
-И заодно убил бы самого себя руками террористов Джокера! — возразил Хейтер.
-Не важно, убил ли я кого-то или нет. Важно, когда будет помощь.

Я не уверен, сколько времени я провёл после ухода Джокера и до прибытия мобильной оперативной группы МОГ-6, но мне это время показалось долгим. И вот с конца коридора показились бойцы МОГ с автоматами наперевес. Вместе с ними были некоторые сотрудники комплекса, включая Доктора Фольванца.
-Стойте! Не стрелять! — закричал он, увидев меня.
Подбежав, он сразу же поднял меня.
-Свэй! Как ты? Можешь ответить мне?
-Да… Док. У нас… была… «штормовая ночь»… вторжение, — пытался объясниться я.
-Да, Свэй, мы всё знаем. Скажи, что с тобой? Что болит? Где?
-Голова… кружится… И нога… левая… ниже колена.
Я посмотрел на ногу. Там была небольшая рваная рана.
-Видимо, осколок от взрыва, — предположил Док, — пойдём в медпункт, там уже всё готово.

Через несколько дней

Ранним утром, сразу же по приходу на работу, в другом корпусе Зоны ██, Док пригласил меня в свой кабинет.
-Привет, Свэй! Как твоё самочувствие?
-Да в норме.
Док окинул меня скептическим взглядом. Полагаю, что стоять с забинтованной головой и ногой, да еще и измазанным зеленкой в его понятие нормы не входило.
-Голова не болит?  Сотрясение ж всё-таки…
-Да вроде нет. «Сотряс — не простатит», как говорится…
Док улыбнулся, и решив прекратить допытывать меня вопросами, переключился на деловой тон.
-Знаешь, Свэй, корпус от террористической атаки сильно пострадал: убито много сотрудников, пропали некоторые объекты, другие же нарушили условия содержания, что привело к еще большим потерям.Поэтому, «иксы» временно решили законсервировать Зону ██, в связи с чем переводят сотрудников в другие отделы.
Меня такая новость не удивляла. Атака Джокера была настолько мощной, что о ней даже писали в некоторых газетах. Правда, тут уже вмешалась Служба безопасности Фонда и вместо огромного корпуса одной из Зон Фонда, в котором велась научно-исследовательская деятельность и содержались различные аномалии, банда террористов, по словам газетчиков, вломилась на склад медицинских препаратов. В остальном же всю информацию по налёту умолчали. Как и то, что, возможно, в руках Джокера оказались некоторые объекты Фонда.
-Поэтому тебя решили перевести в мой отдел, под моё прямое руководство. Не возражаешь?
-Конечно же нет! — ответил я.
-В таком случае, как только врачи из медкорпуса позволят, можешь приступать.

Эпилог

-Ненависть?
-Чего тебе надо, Улыбашка?
-Нам с Жестокостью нужно кое-что с тобой обсудить.
-Сейчас? Ночь же глубокая!
-Да, и Свэй наш спит. И в памяти его этот разговор не останется. Самое время.
-Ах, значит так. Чего надо?
-К разговору о моральных барьерах и триггерах, — вмешался Жестокость, — мы же знаем, что кое-кто может попытаться сорвать их. И тогда настанет конец не только нам, но и много кому еще.
-И?
-Мы хоть и должны оставаться в стороне, но ведь и что-то делать тоже нужно, — в разговор вмешался Рыжий.
-Мы все знаем, что будет, если мы будем сидеть на месте. Но наш общий враг слишком силён, — заключил Хейтер, — и силы ему даём как раз мы пятеро, особенно…
-Значит, — снова вмешался Жестокость, — нужно перекрыть ему кислород!
-Хм… — одновременно задумались все четыре «маски».

Обманный манёвр

«Чёрный капюшон мертв».
Так гласил заголовок первой полосы утренней газеты. Бегло прочитав саму статью, можно было понять, что на крыше одного из зданий по звонку какого-то «добродетеля» нашли и ликвидировали «столь опасного» террориста. Плюс еще несколько слов нескрываемой радости.
Убедившись, что в газете больше нет ничего интересного, лис задумчиво отложил её на край стола.
-Получается, самозванка мертва, — подумал он, — Одной проблемой меньше.
-Как сказать…, — уловил ход мыслей собеседник, вызвав на морде лиса удивление.
-В смысле?
-Ни журналюги, ни силовики не спешат с раскрытием личности убитого. Чего-то ждут…?
-Меня бы и так не со всеми почестями хоронить бы стали, так что без понятия. Впрочем, труп лже-капюшона нам даже на руку.
-И чем же?
-Пройдёт пара дней и самые большие шишки успокоятся, думая, что их главная угроза ливкидирована…
-…. но если произойдёт хоть одно убийство, они всё поймут.
-Я и не собираюсь слишком долго считаться мертвым. Мы выберем как можно больше жертв и ликвидируем их всех практически за несколько часов. Времени на то, чтобы новость о возвращении Черного капюшона не успела разойтись по остальным, должно хватить.
-А идея вполне себе ничего. Кого же ты выбрал?
-Вот, — лис разложил на столе фотографии, среди которых были весьма известные в преступных кругах лица., — все шестеро.
-Не многовато для марафона?
-Вот поэтому я уже второй день шерстил связи между ними. Если мы сможем подгадать момент и всё организовать, то все они окажутся практически в одном районе города. А там на мотобайке пару минут езды. Тем более, что после такой новости они стопудово потеряют бдительность.
-Да, но трупы…
-Я собираюсь изучить планировку всех зданий в округе и найти места, где их можно спрятать.
-И что же ты, чёртов хитмен, сидишь и попиваешь кофе?
-Ты забыл, что мы не на базе. А через минут двадцать к нам одна заботливая и очень симпатичная колли обещала зайти. Блин, надо ж хотя бы бухло где-то отыскать.
-Ну да, надо же, чтоб тебя кто-нибудь жалел и чесал за ушком, хе-хе.
-Вообще-то, это её инициатива. Ты сам прекрасно знаешь, насколько я замкнут.
-С твоим «хобби» это весьма полезно, между прочим.
Лис бегал по дому, изо всех сил стараясь привести его к беспорядку. Разбрасывал посреди комнат пустые бутылки из-под водки и искал хоть какой-нибудь алкоголь.
-Да чего ты паришься, у тебя бухла как блох в бомжатнике. На антресоли посмотри, что ли.
-Точно! — опомнился он.
-Только там, эта, смотри, а то будет дата производства две тысячи хрен знает какого года
Найдя нужную бутылку, рыжий поспешил «успокоить» собеседника:
-Да не, тут уже от н.м. дата стоит, год сегодняшний.
-А, ну ладно, Кстати, если мне не изменяет слух, твоя питомица тебя уже у двери ждёт.
-Питомица?
-Ну или хозяйка, смотря в какой роли предпочтешь быть. Нижним или верхним там…
-Тьфу на тебя! — ответил лис, кое-как переодевшись и под громкий смех пошел открывать дверь гостье.

Люди и идеи

-Макс многое пережил, чтобы изменить этот мир, — лисице с трудом давалось произношение каждого из заранее записанных на насквозь промокшую от слёз бумажку слов, — Он изо всех сил боролся со злом, чтобы каждый из нас смог увидеть мирное небо над головой, чтобы мы прекратили воевать друг с другом…, — но именно ей доверили произнести речь на похоронах любимого ей Макса… — Для этого ему пришлось пройти через смерть. И он победил, дал всем нам надежду на новый, совершенный и прекрасный мир, в котором мы сможем жить еще лучше, чем до этой ужасной войны. Но… он уже не сможет увидеть этот мир… когда он будет построен. Потому что воскреснуть можно только единожды. Но я и все мы искренне надеемся, что дело, цель и его идеи о Новом мире будут жить всегда, в каждом из нас и непременно будет воплощены как можно скорее.
Молодая мышь, сидящая рядом, слушала эти слова как нечто бессмысленное и чудовищно мучительное как для неё, так и для памяти родного ей лиса. Потому что он как будто до сих пор лежал в трех шагах перед ней, упав на мокрый от холодного октябрьского ливня асфальт и медленно остывал. Струйки крови из пулевой раны дополняли этот жуткий вид, растекаясь по асфальту и смешиваясь с маленькими лужицами.
Всё произошло слишком быстро. Молодая семья, состоящая из главы Совета Десяти и практически идола Союза Фёрров Макса Рескунова, его любимой жены Анастасии и приёмной дочери Лизы возвращалась домой с кинотеатра, куда в выходной день Макс решил сводить своих, как он выразился, прекрасных дам. Время на часах перевалило за одиннадцать вечера, но им мало чего было бояться — район для всех троих был знакомым и тут не водились преступники. По крайней мере, раньше не водились.
Макс шел справа от девушек, и поэтому те не сразу поняли, что случилось — как только группа поравнялась с идущим навстречу фёрром, тот выхватил пистолет и направил его в сторону головы лиса. Практически бесшумно прозвучал выстрел. И тут девушки поняли, что случилось. Настя силой оттолкнула Лизу в сторону, чтобы, в случае чего, убийца не пристрелил всех. Но ему этого и не нужно было. Сделав «контрольный» уже в лежащего на тротуаре Макса, киллер убежал.
Настя изо всех сил старалась позвать на помощь, но поблизости никого не было. Разумеется, о работающей сотовой связи речи не шло.
-Макс! Макс! Ты меня слышишь? Не умирай! Пожалуйста, не умирай! — молила мышь.
Но Макс ей не отвечал.
Приехавшая «скорая» еще долго не могла оттащить девушку от трупа. Не помогали ни уговоры врачей, ни просьбы Насти. Для неё тот самый «Новый мир» рухнул именно в этот час, когда они с Максом перестали быть одним целым. Навсегда. А остальное — лишь бесполезные слова.
Расплакавшись, девушка покинула место поминок. Настя понимала причины этого поступка, но ничего сделать не могла — Макс был ей очень близок за все эти девять лет. А для девятнадцатилетней мыши этот срок — почти что полжизни. Полжизни, которой в одночасье не стало.
-Лиз? — почти шепотом спросила она, входя в уборную.
-Извини, я не могу… всё это слушать.
-Прости, наверное, нам стоило отказаться от такой большой церемонии, но… ты же понимаешь, насколько наш Макс был важен…
-Но он ведь боролся за мир среди фёрров. Он воевал с Джокером, мутантами, он защищал всех нас от Союза Хаоса в конце концов! И его убили фёрри! Те, за кого он воевал!
-Лиз…
-Теперь его и твои слова всего лишь слова. Потому что нет… и не будет никогда этого «Нового мира»! Понимаешь?
-Лиз… — вздохнула лиса, — но для нас-то он есть? Мы-то помним, чего хотел наш Макс?
-Да?
-Да. И его идеи будут жить в нас, и в других фёррах. Так, может быть… когда-нибудь… они и воплотятся.

Телефонный звонок нарушил привычную тишину весьма богато обставленного кабинета. Владимир Рутов поднял трубку.
-Слушаю.
-Ваш заказ доставлен, господин.
-Рад это слышать.
На этом короткий разговор «серого кардинала» и одного из организаторов убийства Максима Рескунова закончился.
-Что ж, все помехи на нашем пути устранены, — думал он, — Президент, затем Джокер, теперь и Рескунов. Пожалуй, пора закончить играть во всемирную справедливость. Теперь правила устанавливаю я!

Демоны

Рассказ о «масках» — демонах, которые предлагают людям некоторую поддержку взамен на часть личности носителя, и о том, что бывает с теми, кто заиграется с «масками».

—Да-да, войдите! — пожилой психиатр одобрительно отозвался на немного волнительный стук в дверь кабинета. На пороге оказалась женщина.
—Здравствуйте…
Гостья явно была чем-то взволнована. Голос дрожал. Пальцы правой руки то и дело теребили карман пальто. Врач догадался, что это была родственница кого-то из пациентов возглавляемого им диспансера. Заплаканные глаза и тревожный вид наводили на мысль о том, что это мать.
—Вы что-то узнать хотели? – спросил доктор.
—Да… Артём. Жданов. Я хотела бы узнать его состояние.
—Присаживайтесь. Может, воды? Или успокоительного? – подходя к шкафу с карточками пациентов, поинтересовался врач.
—Только воды, — ответила женщина.
Налив в стакан кипяченой воды, мужчина протянул его гостье. Затем, открыв шкаф, он нашел карточку на имя Артёма Жданова и, сев на рабочее место, принялся её изучать.
—Артёмку к вам пять дней назад доставили. После судебной экспертизы.
—А вы ему…?
—Мать.

Взгляд врача пробегал строку за строкой, получая всё больше информации о сыне гостьи. Артём Жданов. 24 года. Диссоциативное расстройство идентичности. Шизофрения под вопросом. Повышенное сексуальное влечение. Судебно-психиатрической экспертизой был признан невменяемым. Обвинялся в изнасиловании.
—Да уж… сын ваш…
—Что с ним, доктор? Вы сможете привести его в норму?
Врач лишь сочувственно посмотрел на обеспокоенную мать.
—Ну, хоть когда-нибудь… — умоляла она.
—Понимаете, с таким-то послужным списком… раздвоение личности… запущенное, шизофрения, помешанность на сексе…
—Но… может, хотя бы увидеть его можно?
—Нет, мы не разрешаем свидания с больными, — категорично ответил врач, мельком взглянув на последнюю страничку карточки, — Тем более, что…, — Фраза не была закончена, —  Однако… на следующий день после прибытия он попросил листок бумаги и карандаш, чтобы сделать несколько записок.
—Можно?
—Если хотите прочесть, вот, — согласился врач.
Доктор протянул женщине написанную неровным подчерком на измятом клочке бумаги записку.

«Я ошибся. Заигрался. Забыл о цене контракта, который заключил с ними. И они уничтожили меня. Прежнего. Теперь есть только пустая оболочка и четыре демона, управляющих ею».

—Понять не могу, о чём это он? — удивилась мать.
—Судя по рассказам, он говорит о своих других «я» или, в его терминологии, о «масках». Их у него как раз четыре. Это и стало причиной болезни.

Артём проснулся. Его голова была готова вот-вот взорваться. Изображение перед глазами то плыло, становясь всё менее и менее ясным, то мерцало по разным сторонам.
—Что за хрень мне тут колят?
—Галоперидол какой-нибудь. Как думаешь, тебя еще на недельку хватит после этой дряни?
Лишь с большим трудом он мог разглядеть их. Вчетвером они смотрели на парня сверху вниз. Похоть и Самомнение улыбались, Общительность был чем-то встревожен. На лице Апатии было привычное безразличие.
—Когда же вы меня оставите в покое?!
Пытаясь пошевелить руками, он понял, что все конечности прочно привязаны к кровати.
—Я бы не стал растрачивать свои силы на лишние движения, — заметил Похоть, — Они тебе еще пригодятся.

«Знакомиться с ними всегда приятно. Они сами находят тебя в трудный момент жизни и с улыбкой на лице предлагают помощь. И действительно помогают. Но лишь временно, накладывая на носителя обязательства контракта, плата за который слишком велика».

—Извини, Артём, ты, конечно, хороший парень, но, понимаешь…
—Что случилось, Дашуля? Ты не можешь сегодня пойти со мной на свидание? Какие-то проблемы?
—Да… Я… пойду с другим.
—Но… как?
—Если хочешь, можем дальше общаться как друзья.
—Да пошла ты со своей дружбой! – выкрикнул парень, со всей силы кинув новенький аппарат в стену. На столе ждал заранее приготовленный презент – букет цветов и бутылка хорошего вина. Первые тут же отправились в мусорное ведро. Бутылка же оказалось полностью пустой менее, чем через час.

Молодой человек сидел за компьютером, старательно удаляя все упоминания о Даше со своей страницы социальной сети. Вино ударило в кровь, и поначалу весь следующий разговор он воспринимал как галлюцинацию.
—Так-так-так… похоже, что два года без секса дали свои плоды.
—Эй, кто здесь? — Артём был абсолютно уверен, что находится дома один.
Однако перед ним предстал практически полностью похожий на него человек, лицо которого, тем не менее, выглядело привлекательнее, чем его. Голый торс гостя не скрывал великолепные кубики пресса и накачанные бицепсы
—Меня зовут Похоть, — ответил не то гость, не то глюк.
—Кто? – еще раз спросил Артём.
—Можешь так не удивляться. Я всего лишь персонифицированная проекция одного из твоих самых потаенных чувств.
—Ты не можешь попроще? Голова не работает.
—… но ты можешь звать меня «маской» Похоти, — улыбнулся гость, — А вот мои соратники – Общительность, Самомнение и Апатия.
—Больше не пью! – подумал парень, не говоря об этом вслух.
—На вино можешь не гнать, оно тут ни при чем, — тут же поймал мысль собеседник, — Мы пришли из-за другого.

Он лишь непонимающе смотрел на гостей, ожидая их реакции.
—Как я уже заметил, кому-то хочется … как бы так сказать… внимания со стороны противоположного пола. Но он лишь натыкается на френдзону и отказы.
—Д-да.
«Маска» улыбнулась.
—Тогда мы – самое простое решение всех твоих проблем.
—Я не понял…
—Каждый из нас научит тебя тому, что умеет больше всего. Он – собеседник указал на улыбчивого паренька, сильно похожего на Артёма, — позволит тебе держаться в обществе и заинтересовать тех, кто тебе нужен. Он, — взгляд переключился на надменно выглядещего паренька постарше, — позволит знать себе цену. А я… сделаю всё остальное.
—Так всё просто? — Артём встал, окидывая взглядом каждого из гостей.
—Достаточно сказать всего одно слово и сделка будет заключена.
—Но…, — юноша встряхнул голову, чтобы избавиться от состояния опьянения. Не помогло, — вам-то это на кой… надо?
Собеседник довольно улыбнулся.
—Можешь считать это благотворительностью, но есть пара условий. У любого контракта имеется своя цена. Ты не сможешь отказаться от нас, если захочешь. Часть твоей личности и всё, что с ней связано, перейдет к нам.
—Часть… моей личности?
—Энергия! Самый ценный ресурс для бестелесных «масок». Но… ты же не будешь против, если в обмен на такую серьёзную помощь будешь отдавать нам незначительную часть своей энергии.
—И…всё?
—В большей степени. Не хочу отвлекать тебя разными скучными терминами.
—Так… — Артём задумался, пытаясь составить некую логическую цепочку из высказываний гостя. Под воздействием алкоголя в крови получалось у него плохо, — Значит, вы мне даёте нормальные отношения в обществе и с девушками в обмен на то, что вы остаётесь со мной навсегда? Так?
—Ну…, в целом, да.
—И… что мне нужно сделать? Подписать что-то? Ручкой? Кровью?
Похоть рассмеялся.
—Хватит и одного короткого слова.

«Да уж. Что только по пьяни не привидится. Вроде не так уж и много пил, но такие глюки впервые словил. Я так думал в первые двадцать пять секунд после пробуждения. Потом появились они. Вновь. И напомнили о сделке. Я уже много раз проклинал тот день. Но это не помогает. Ничего уже не помогает».

—Что? Что вы со мной сделали? – кричал Артём. В одиночной палате его никто из людей не слышал.
—Мы? – возмущенно заметил один из них. По голосу можно было предположить, что это Общительность, — А кто не смог удержаться и накинулся на девчонку?
—А нечего было в самый последний момент ломаться начинать!
Похоть лишь усмехнулся.
—Вот видишь, ты уже привык к нам. Даже думаешь так же, как и мы.
Безуспешно пытаясь высвободиться из заточения, он лишь тяжело вздохнул.

«Главное в использовании «масок» — полный контроль над ними. Стоит забыться на непродолжительное время и теперь уже не ты, а они главенствуют над тобой, оставляя от первоначальной личности лишь пустую оболочку. Что бы они ни говорили, их цель – уничтожить носителя. Стереть его прошлое, воспоминания, привязанности, характер. И чем чаще они используются тобой, тем ближе их цель. Проблема в том, что понимание приходит не сразу. Ты думаешь, что под улыбчивой маской можно ослабить скрываемую боль? Ты чертовски прав! Пройдёт время, и боль исчезнет, как и всё, что было с ней связано, включая тебя самого».

Раннее утро. Артём проснулся первым. В постели парень был не один. Миниатюрная брюнеточка этой ночью была шикарна. Он получил всё, что хотел, не зная ничего о ней. Из головы вылетело даже имя красотки. Если, конечно, Артём его спрашивал прошлым вечером. Одевшись, он собрался уже покидать квартиру девушки, как та неожиданно проснулась.
—Позвони мне…
—Конечно, позвоню, сладкая, — ответил он дежурной фразой. Еще ни одна из таких вот дурочек так и не дождалась звонка. Найдутся другие, и они не будут рассчитывать на отношения.

Собравшись, он вышел из дома, оставив дверь приоткрытой. Каких-то полчаса и Артём был уже у себя, чётко зная, что после трёх-четырехчасового сна, он с новыми силами отправится искать еще одну такую же девушку на ночь. И найдёт, точно следуя инструкциям своих «масок». Даже больше, позволяя им делать всё за него. Эта жизнь уже не принадлежала ему. Они владели ею.
Отношения? Семья? Дети? Это ему не подходит. Ночь закончится, наступит следующая и он отлично проведёт время с очередной новой знакомой. Так будет продолжаться изо дня в день.

«Подойди к зеркалу и скажи, что ты видишь в нём. Что осталось от твоего лица? От твоей личности? Пустота. Осознай, что с этого момента тебя нет. Ты заигрался с «масками» и не заметил, как они уничтожили тебя. Того тебя, что был до того, как прозвучало заветное слово и был заключен этот чёртов контракт. На этом твоя игра заканчивается».

Прошел час с момента пробуждения Артёма. Он изрядка дергал ремни, то ли пытаясь выбраться, то ли просто проверяя их наличие.
—И что теперь? Будешь и дальше так лежать? – обвиняюще спросила «маска» Похоти.
—Это ведь конец. Всё. Конец.
—Ну…
—Ты ведь знаешь, что будет со мной потом. Неделя? Больше? Меньше? Ты в курсе, чем всё это закончится или нет?
—Может и в курсе…
—Так скажи! Скажи! – закричал парень.
—Если я это сделаю, ты в точности повторишь мои слова, и потом будешь обвинять нас в том, что случится. Поэтому мы и не любим спойлерить жизнь носителя.
—Как будто у меня есть выбор!
—Выбор есть всегда, — вмешалась «маска» Общительности.
—Даже если и есть, то ни к чему хорошему он не приведёт. Уже слишком поздно.
—В этом ты прав…

Женщина дрожащими руками взяла в руки смятый явно со злости листок и испуганно развернула его. На нём были изображены четыре фигуры, над головами которых были подписаны имена. Первый силуэт улыбался, был одет в деловой костюм и приглашающим жестом руки словно подзывал кого-то к себе. Общительность. Второй выглядел почти так же, разве что улыбка его была отнюдь не приветливой, а самоуверенной и, возможно, даже наглой. Никаких приглашающих жестов не было, руки фигура держала крест накрест на уровне груди. Самомнение. У третьего не было нарисовано лица. Апатия. Последних из них имел имя Похоть и его силуэт не был дорисован. Мать запомнила лишь злую улыбку во все тридцать два и агрессивный взгляд, направленный на неё.

—Но всё же, доктор. Поймите меня. Артёмка, конечно, интересовался девочками и, в последнее время, часто с ними общался. Я, разумеется, не поддерживала такие случайные отношения, ждала, когда он невесту уже приведет…, но о подобном он ничего не рассказывал.
—А кто бы рассказал? – вздохнул врач, — За всю свою практику у меня не было еще ни одного пациента, самостоятельно признавшего у себя наличие болезни. По крайней мере, пока еще можно было обойтись без тяжких последствий.
—О чём это вы говорите? Что это еще за «тяжкие последствия»?
Доктор тут же понял, что своими словами только что шокировал несчастную мать.
—Вы можете сказать, в каком состоянии находится мой сын? – следом спросила она.
—Да, могу, — ответил он, налив еще один стакан холодной воды.

—Всё! Это конец! Конец! – обессиленно вопил Артём, — Я всё равно проиграл, зачем же идти дальше? Зачем теперь жить?
—Что ты опять развопился? – взбесилась «маска» Самомнения.
—Да потому всё! Конец! Финиш! Бэд энд! Если бы я опять играл в одну из сотни долбаных игр, то давно бы уже получил «GAME OVER». А что бывает после него? Да ничего! Совсем ничего! Да, зафейлил, да, не сделал, что нужно. Ты провалился и на этом игра заканчивается. Это как смерть: никто не знает, что бывает после, поэтому все боятся.
—Верно мыслишь, — заметил Похоть, — уж не поэтому ли ты уже пытался получить свой конец?
—Да, но мне помешали….
—И ты до сих пор жалеешь, что в камере у тебя отобрали заточку? Или что санитары помешали тебе задушить самого себя рубашкой?
—Но теперь я уже ничего не смогу. Как я закончу всё это со связанными руками?
—На самом деле, есть один способ… — подключился к разговору Апатия, тут же получив локтем в бок от Похоти.
—Нет, подожди, я хочу знать, о чем он говорит.
—Ну… — Апатия виновато посмотрел на Похоть и после утвердительного кивка того продолжил – у носителей «масок» есть некоторые… хм… возможности, недоступные остальным людям. Среди них есть и, как бы сказать…, кнопка самостоятельного выключения, останавливающая все жизненные процессы в организме носителя. И, если все «маски» и их хозяин одновременно пожелают активации этого механизма, то это произойдет.
—Ухудшить моё положение и так уже нельзя. Так что… я согласен.
—Как знаешь…, — ответили Общительность и Апатия.
Самомнение молча кивнул в знак солидарности.
—Похоть? – вопросительно взглянул на «маску» Артём
—Я бы мог, конечно, для виду посопротивляться, поспрашивать, уверен ли ты, но… нам с тобой действительно ловить больше нечего. Гудбай!

—Вы очень вовремя приехали… — врач начал отвечать на вопрос издалека, — Сейчас 13:35. А состояние вашего сына последний раз изменилось чуть больше трёх часов назад.
—Ему стало лучше?
—Боюсь, что нет. В 10:12 у Артёма случился сердечный приступ. Мы пытались сделать всё возможное, но… этого оказалось мало. Через несколько минут он умер.
—У…мер? Но… как? Почему? – мать заплакала. Врач пытался её утешить. Спустя некоторое время убитая горем женщина все-таки согласилась выпить предложенное успокоительное и прямо спросила у врача:
—Доктор, но какой же у него сердечный приступ? Ему всего двадцать четыре… было. Как у него могло случиться такое?
—Увы, но это иногда бывает. По статистике, каждый день число молодых людей, умирающих от инфаркта и других сердечных заболеваний, всё увеличивается. Многие из этих смертей медицине трудно объяснить, потому что ранее пациенты не отмечали у себя проблем со здоровьем.
—Мой Артёмка и не собирался умирать, он был такой жизнерадостный.
Опытный психиатр знал, что в этом ситуации о двух попытках суицида из личного дела пациента лучше промолчать. Встав, он лишь молча протянул руку женщине, помогая ей подняться.
—Пойдёмте, я помогу вам оформить необходимые документы и забрать… тело.

Боль в груди усиливалась. Казалось, что воздуха в легких было всё меньше. Артём жадно дышал, чувствуя, как будто острейшее лезвие проникает внутрь его сердечной мышцы, пытаясь пройти насквозь. В глазах темнело. Лишь перед тем, как потерять сознание, он увидел её. Ту самую девушку, которая была не готова к близости в первый же день, и которую он взял силой. Сейчас у неё был точно такой же взгляд. Напуганный до полусмерти, потерявший надежду и смирившийся с унижением. Из глаз текли слёзы.

—Прости! Если можешь, прости! – пытался кричать он, но голосовые связки не могли издать ни малейшего звука.
Сейчас, перед смертью, пришло раскаяние. Не очень своевременно, но он всё же успел осознать, что натворил.
Воздух в легких закончился. В груди как будто что-то взорвалось. Девушка исчезла, как и весь остальной мир. Осталась лишь темнота. Время остановилось.

Смех. Зловещий. Знакомый. Похоть.
—Ты думаешь, что теперь-то всё кончено? Ну, уж нет! Самое интересное для нас с тобой только начинается!

Смех. Зловещий. Всё громче и громче. Казалось, что барабанные перепонки лопнули. Тишина. Вечная. Обречённая.

Диалоги «масок»-8: Создатель

Отрывок на основе переработанного концепта сценария невышедшего видео Диалоги «масок». Эпизод 8: Раздвоение личности.

Сначала была личность. Моя личность. Кем я тогда был? Никем, как считают они, или добрым и отзывчивым малышом, пока еще не разочаровавшемся в этом мире, как думаю я. Он еще смотрел на этот большой мир и видел его во всех ярких красках, что в нём есть. Но однажды всё изменилось. Он был отвергнут, а все цвета кроме серого навсегда пропали. У него не было ни радости, ни счастья, только бесконечное одиночество и грусть.

Этот мир существует, лишь пока существует внешний наблюдатель. И этот наблюдатель при желании может изменить всё, что захочет. В этом заключается вся сила воображения — достаточно лишь придумать то, что тебе хочется получить, чтоб оно воплотилось в бесконечном мире твоих фантазий. Недостаток у этой силы лишь один — мир персональных фантазий никогда не станет реальностью. Но он может стать единственным выходом.

Я закрыл глаза. И понял, что одного меня слишком мало здесь. «Я — наивный идеалист» , конечно, хорош, но что будет, когда об него вытрут ноги? Мир людей жесток и мы знаем, какого бывает тем, кто выступает на стороне добра. Слишком наивный, слишком идеалист. Этот парень не проживёт и 10 лет и либо погибнет от чьей-то руки, либо сам «вскроется», когда его розовые очки разобьются осколками внутрь.

Здесь я могу делать всё, что хочу. О чём бы я ни подумал, это получит своё физическое воплощение. И я подумал… Подумал о том, что теперь меня… больше.
«Я — чёрствый циник» , привет! Как дела? Ах да, ты же не общителен. Ты мне еще не доверяешь. Что ж, научишься еще.
Он не доверяет никому из людей. Он готов бороться за место под солнцем любой ценой. Он — как раз то, что мне нужно, чтобы выжить в мире людей. Беспринципность, безжалостность, хладнокровие. Да, он подойдет, но…
Вы действительно думаете, что стоит его показывать на людях? При нормальном человеческом общении от него не дождешься ничего, кроме кислотно-ядовитых реплик и ярко выраженной ненависти. Может быть, стоит…
А вот и ты «Я — душа компании» , как раз о тебе хотел сказать. Что, ты опять привёл с собой пару десятков друзей? Да… ты без них никуда, знаю. Да, я уже слышал этот анекдот. Раз пять. И это только от тебя. Ладно, теперь шесть. Так, «Я — чёрствый циник» , не надо быть таким агрессивным, хорошо? Не набрасывайся с кулаками на людей. Даже, если это я. Или мои копии. Особенно если это я или мои копии. Ладно? Эх… как мне всё это надоело. Пойду посижу в своей комнате, в тишине, послушаю какую-нибудь хорошую музыку. Что там, кстати, у тебя нового в плейлисте, «Я — социофоб»? Дай послушать. Хм… Как-то всё у тебя депрессивно и серо, что ли. Может спросишь у «Я — души компании» что-нибудь веселое? Не хочешь? Почему? Ну да, чтобы с ним поговорить, нужно выйти из комнаты. И что? Ладно, договорились, сам спрошу у него пару песенок. Главное, конечно, на «Злого Я» не наткнуться, а то после его видосов с расчлененкой мне пришлось два раза чистить историю браузера. И на всякий случай скачать VPN. Если он еще что захочет посмотреть.

Живя в мире иллюзий, не знаешь, что истинно, а что — ложно. Вот и сейчас я словно выбирал «маску», которую можно надеть. Передо мной стояли ложные личности, практически полные мои копии, со своими характерами и убеждениями. Но мне и этого уже было мало. «Я — добряк», «Я — обаятельный красавчик», «Я — карьерист», Я…, Я…, Я…
Их становилось всё больше. Десятки ложных личностей стали править моим миром иллюзий. «Маски» стали меняться слишком часто. В реальности же в двери постучалась сначала биполярочка, а затем и полноценное множественное раздвоение личности. Рухнул барьер между ложью и истиной. Не стало ни того, ни другого.

Имеет ли значение капля истины посреди моря лжи? Важно ли то, что это море создал я сам? Являясь множеством личностей в одном теле я не стал ни одной из них по-настоящему. Я вернулся в начальные условия, ради которых всё и затевалось — я стал никем.

Последним моим шансом стала крайняя мера. Крайняя настолько, что под соблазном искушения я решился пересечь черту и уничтожить всё, что было у меня до этого. Последней моей ложью стал Демон, единственной целью которого стало уничтожение всех меня во всех версиях мультивселенной. Без исключений. Я думал, что это должно положить конец бесконечному самокопированию. Но он оказался слишком силён. И отдавать ему силу магии воображения было большой ошибкой. Ошибкой, которая стоила мне имени, «масок», личности и всего прочего. Сказав всего одно слово, я одномоментно переступил через своё прошлое, настоящее и будущее.

-Все маски сброшены! — яростно выкрикнул я.
Демон лишь злорадно загоготал. И уничтожил все мои копии, оставив лишь «меня — оригинал» и себя самого.
Казалось бы, всё? Нет. Я забыл. что с появлениям копий никакого оригинального меня больше не существует. Я — всего лишь оболочка, свободное место для «масок». Не личность. Не человек. Никто. Опять.

Я — множество. Множество пустых множеств. И сколько бы в нём не было элементов, смысла существования это не прибавит. И если отбросить все «пустышки», останется лишь одно.
Я — Демон. Демон, чья тень наводит ужас на всех. Демон, чья цель — уничтожение. Я — Зло, и только лишь мои скромные надежды позволяют считать, что Зло необходимое. И быть мне им целую вечность. Таковы условия контракта, о которых я узнал только сейчас.

Телефон звонил вот уже третий раз. Мне не хотелось вставать, при том, что вчера я специально не поставил аппарат на беззвучный, чтобы в случае чего проснуться от звонка Дока. Но у сегодняшнего Я на этот счёт, похоже, иное мнение.
Практически за пару секунд до обрыва звонка я всё-таки взял трубку.
-Алё, — сонным голосом произнёс я.
-Свэй! Тебе не кажется, что ты немного опаздываешь? — терпеливо спросил Доктор Фольванц.
Взглянув в угол экрана смартфона, я понял, что «немного» — это, по меньшей мере, на полтора часа.
-Уже выезжаю! — быстро ответил я и пошел умываться.

Демон лишь смеялся, наблюдая за тем, как он собирался на работу в Фонд.
-Что бы ты ни делал, Свэй, твой выбор уже сделан. А значит… мы скоро увидимся. Скорее, чем ты думаешь! Ха-ха-ха-ха…

Вместе едем в вечность

Пятый час утра. Восход солнца. Первые солнечные лучи, пробиваясь сквозь незашторенное окно, попадают прямо на яркую маску, носитель которой пока еще спит. Сантиметр за сантиметром они забираются вверх, пока не попадают в глаза спящего, отчего тот вынужден проснуться.
Открыв глаза, он первым делом отвернулся от солнца. Слева лежала полностью обнаженная девушка, грудь которой еле-еле прикрывала тоненькая простыня, через которую, тем не менее, проглядывали вставшие соски. Испытывая желание, он просунул руку под белую хлопковую ткань. Девушка всё еще спала, но по её возбуждению он догадался, что снилось ей что-то интересное. Может быть, даже события прошедшей ночи. Он нежно гладит её грудь, отчего на лице юной любовницы клоуна появляется улыбка, при этом продолжая сон, она принимает ласку за события эротического сна. Его рука опускается на живот. Чувствуя тепло её тела, он получает удовольствие от самого момента ласки, прикосновения к молодому красивому телу и владения этим телом. Он наслаждался тем, что имеет власть над ней. Он может делать с ней абсолютно всё, что захочет: отыметь её во все щели, дать ей по морде со всей силы, надеть ошейник и посадить на цепь, громко хлопнуть дверью и исчезнуть на долгие годы. Она будет подчиняться, она вытерпит, она будет ждать, не думая ни о ком другом. Потому что ей нужен только он. И больше никто и ничто в этом мире её не интересует. Но он её не любит. Пользуется, но не любит.
Рука тем временем соскользнула ко внутренней стороне бедра. Всё еще спящая девушка послушно раздвинула ноги, готовая отдаться.
Но когда рука практически добралась до нужного места, тело пронзила боль. Желание и интерес к партнерше тут же покинули его, отвернувшись, он накинул рубашку и штаны и постарался как можно менее болезненно дойти до столика, на котором уже были готовы ампулы. Отломав кончик одной из них, он набрал содержимое ёмкости в шприц. Только лишь когда жидкость начала распространяться по вене, боль отступила. Этой инъекции ему должно хватить до поезда, а там…
-…Джей? — донеслось с кровати.
Он вновь посмотрел на неё. На этот раз, с отвращением.
-Ты чего так рано встал? — спросила она.
-Пора, — тихо ответил он, развернувшись к окну.
-Что? Ты… опять?
Он кивнул, молча надевая костюм.
-Но нам ведь снова придётся ждать…
-Нам всегда нужно ждать. Год. Пять. Двадцать пять. Таковы правила.
Она, не одеваясь, подошла к нему и, приобняв сзади, положила голову на плечо.
-Но ты ведь можешь остаться?
-Нет. Меня ждут.
-Ну, Джей…, — девушка явно была на грани истерики, даже несмотря на то, что на любую истерику маньяк отвечал применением силы, — я не могу без тебя.
-Сможешь. Зато целее будешь, — поверх костюма он застегнул фиолетовый плащ.
-Джей! Ты ведь не можешь просто так уйти на следующий день после появления. Я тебя и так целую вечность ждала.
-Коломбина! — не выдержал он
От его крика девушка отстранилась и просто испуганно стояла рядом.
-Я не пойму, чего тебе надо…
-Просто быть с тобой. Всегда. Не ждать тебя вечность, а проводить время вместе, где бы ты ни был.
Он опустил глаза, стараясь не предпринимать резких движений. По крайней мере, не убивать её прямо здесь и сейчас.
-Ты хоть понимаешь…, — тихо произнёс он, — что взамен ты отдашь свою душу.
-Всё, что угодно ради тебя, — не раздумывая ответила она.
-Тогда… последний вопрос: ты… пойдёшь со мной?

-Ну и старьё, — пронеслось в мыслях Коломбины, как только она увидела четырёхвагонный состав, на котором ей было предложено прокатиться.
-Скоро отправление. Пошли, если не передумала.
Взявшись за руки, они зашли в один из вагонов. Непосредственно перед тем, как оказаться внутри, она взглянула на почти выцветшие желтые буквы поверх красной краски вагона. «Красная звезда».
Через пару минут поезд медленно тронулся. Набрав скорость, он въехал в облако плотного тумана и бесследно исчез.

Лжекапюшон

Два часа ночи. В одном из клубов ночная жизнь в это время только начиналась. Немногие посетители, уже успевшие набраться приличной дозой алкоголя, только и делали, что лапали стриптизерш и требовали продолжения банкета. Особо буйных старалась выгонять охрана в виде двух подкачанных доберманов. Но основной заработок владельца этого клуба заключался в том, что все присутствующие здесь модели охотно занимались проституцией, заманивая в уютные апартаменты особо обеспеченных клиентов. Вот и сейчас богатенькие клиенты облюбовывали танцующих возле шеста стриптизерш все как один и только лишь скромно пьющий виски и кидающий мимолетные взгляды на оголённые ягодицы танцовщиц пёс выглядел здесь как чужой. Впрочем, он и был здесь впервые, по рекомендации друга, уже удалившегося в приватную кабинку вместе с какой-то кошечкой. Пёс же не собирался в этот день отдыхать телом, да и душа требовала немного иного времяпровождения и только лишь алкоголь помогал заглушить постоянные требования внутреннего голоса покинуть это место.
-Еще стаканчик, — попросил он бармена повторить дозу, вот уже, наверное, раз в седьмой.
Его сознание уже было нестабильным,под воздействием алкоголя он мог лишь завороженно наблюдать за попкой одной из танцовщиц — черно-бурой лисицы, которая, в один из моментов своего танца, кажется, подмигнула ему. Еще чуть-чуть и ему понадобится проветриться и, возможно, даже проблеваться. Но пока что он наслаждался зрелищем.
Закрыв глаза, он не сразу понял, из-за чего раздался мощный хлопок. Его уши на некоторое время были оглушены, и только лишь после этого он почувствовал боль. А потом пришло понимание.
Взрывное устройство, напичканное не только чем-то взрывоопасным, но и гвоздями, кусками битого стекла и прочими поражающими всё живое предметами. Сама взрывчатка сработала в другом конце зала, но вот осколки долетели и до него.
Распахнув веки уже лежа на полу, он увидел, как немногие оставшиеся в живых посетители корчатся от боли. Осколки стакана с виски валялись на полу рядом с ним. Душераздирающие крики еще живых стриптизерш оставались без ответа — помогать тут было тупо некому, среди еще живых посетителей почти все были ранены. а случайных прохожих на улице в это время уже не было, все боялись выходить на улицу вечером и уж тем более ночью.
Собравшись с силами, он пополз наружу. Задние лапы были поражены, но он старался как можно быстрее выбраться из этого места. Ползя на передних конечностях, испытывая сильнейшую боль, он пытался покинуть здание клуба. Практически у входной двери он встретился взглядом с тем, кто устроил этот чудовищный взрыв. Фигура в чёрном плаще с капюшоном лишь оттолкнула его тело туфлей от желанного выхода. Заметив еще живых фёрров, пытающихся выбраться с места взрыва, Чёрный капюшон лишь молча стрелял им в головы.
-Вы неправильно поняли, я полностью вас поддерживаю и всячески выступаю за истребление преступности, — пытался спасти свою жизнь один из пострадавших
-Похвально, — ответил террорист, направив на говорящего пистолет, — Но я не принимаю комплиментов.
Выстрел последовал незамедлительно.
Перебив всех присутствующих, Чёрный капюшон добрался и до истекающего кровью пса. Направив к его морде дуло пистолета, он лишь спросил:
-Последнее слово?
-Зачем? Зачем ты это делаешь? — прошептал он.
-Просто… мне нравится убивать, — ответил террорист, нажав на спусковой крючок. Пуля тут же пронзила голову жертвы.
Выйдя из клуба, террорист молча зашагал прочь. На улице никого не было и шанс того, что кто-то захочет его поймать был минимален.

Сегодня лис проснулся на удивление рано. На часах было еще девять утра, а он уже когтем царапал стену, пытаясь придумать себе занятие. Но от этого его отвекли.
-Так-так-так…, — начал собеседник, — без меня смеешь развлекаться?
-Ты это о чём? — удивился лис
-А ты посмотри свежие новости…
Найдя на столе свежую газету, лис прочёл заголовок «Новый теракт в ночном клубе». В тексте заметки указывалось, что этой ночью был подорван один из ночных клубов, а на месте преступления видели самого Черного капюшона, добивающего жертв.
-Да эти журнашлюхи такие статьи каждый день пачками клепают! Ничего нового.
-Да? — возразил собеседник, — А ты на фото посмотри!
Взглянув на фотографию, лис удивился. На снимке был еле различим чей-то силуэт в черном плаще с капюшоном. Текст статьи утверждал, что фото сделал случайный свидетель, который пожелал остаться анонимом.
-Сам знаешь, что в это время я уже крепко спал.
-… но вот остальные уверены в обратном.
-Может, это еще одна дурацкая постановка. Ну серьёзно, так ли уж сложно сделать фейковый снимок, — подумал лис.
-Может да… а может и нет…, — ответил собеседник.
-У тебя есть какие-то другие мысли?
-Вообще-то да…
-И?
-Неужели ты думал, что ты один предпочитаешь плащи с капюшоном?
-Подражатель?
-Не, тут нечто другое. Взорвана была не мэрия, не дом какого-нибудь чиновника, а просто ночной клуб, где оттягиваются всякие богатенькие папики, цепляющие себе шлюх на одну ночь. И все жертвы были добиты террористом собственноручно. Мы оба знаем, что ты так бы не делал. Так что тут либо кто-то, не понимающий твоих целей, либо…
-Что? — лис вопросительно уставился на собеседника. Тот лишь ехидно улыбнулся.
-…либо кто-то нашел новый способ подмочить твою и так мокрую репутацию.
-И кому это может быть выгодно?
-О, круг подозреваемых в этом случае просто огромен. Но я тебе скажу вот что: если моя теория верна, то Лжекапюшон обязательно себя еще проявит. Так что держи ушки на макушке, мой хвостатый друг.

Знакомство с Лжекапюшоном

-Разве тебе не говорили, что плохо воровать чужие идеи?
Некто в черном капюшоне обернулся и увидел того, кто выглядел точно так же. Различие было лишь в одном: практически на самом краю крыши современной многоэтажки стоял самозванец, посмевший присвоить себе имя Черного капюшона. И его истинный обладатель, наполненный яростью, пришел сюда, чтобы избавить этот мир от «второго лишнего». И крыша подходила для этого лучше всего. Полет не должен быть долгим, но вот приземление будет особенно жестким, внизу находилась практически пустая парковка.
Самозванец метнул нож в сторону нежданного гостя, но тот мгновенно увернулся. Пути для отступления были отрезаны: чтобы добраться до выхода с крыши, нужно было пройти через террориста, зданий поблизости для безопасного прыжка не было, и выходов было всего два: битва или смерть.
-Бросок, честно говоря, не очень. Я могу лучше.
-Может, докажешь?
-И испортить себе весь интерес?
Самозванец не видел лица того, чье имя посмел присвоить, но был уверен, что тот ухмыляется. При этом, он всеми силами старался протиснуться к выходу, но в нужный момент Черный капюшон нанёс мощный удар в грудь лжеца, обнаружив там то, чего уж точно не ожидал увидеть у противника такого уровня.
Самозванец был девушкой. Удивившись этому, он пропустил удар кулаком в лицо. Отпрыгнув на несколько метров и достав нож, Черный капюшон решил подколоть соперника в отместку за нанесённый скорее по его самолюбию удар.
-А ты неплохо бьёшь… — начал он.
-Неужели? — недоверчиво спросила самозванка.
-…для девчонки, конечно, — снова ухмыльнулся он.
-Чёртов сексист, — достав нож, соперница кинулась на обидчика.
Блокировав удар, он продолжил диалог:
-А вот тут ты не права.
-В чём же? — пытаясь нанести удар ногой, девушка лишь была повалена на бетон.
Приставив нож к горлу, он ответил:
-Я ненавижу всех одинаково.
-Так, может и меня убьёшь? Чего тебе стоит?
-Убью, — согласился он.
-Сначала всякая падаль. Потом чиновники. Теперь уже на невинных переключился. Ты уже не борешься с несправедливостью. Ты, Чёрный капюшон, стал тем, кому просто нравится убивать. И не важно кто твоя жертва.
-Может и да, но разве они все были достойны жизни?
-Почему ТЫ это решаешь?
За ответом последовал сильный удар в пах, из-за чего он выронил нож.
-Ты называешь себя санитаром, — удар ногой в живот последовал незамедлительно, — но сам просто очередная мразь, жаждущая крови.
Упав и пытаясь подняться, он потянулся к внутреннему карману мантии.
-Что тебе сделали те невинные люди, которых ты убил? Что?
Перекувырнувшись и встав на ноги, он направил пистолет на нападавшую.
-Невинных нет. Я убиваю только тех, кто этого заслуживает.
-И не считаешься с количеством случайных жертв.
-Нельзя сделать омлет, не разбив яйца. Кто-то должен пострадать.
-Тебе плевать на них, — почти выкрикнула самозванка.
-Да! Мне плевать. На них, и на тебя. Но тебя я действительно хочу убить.
Предохранитель пистолета ТТ с глушителем щелкнул.
-Достаешь ствол в драке на ножах? Ну-ну.
-Я никогда не играл по правилам.
Внизу послышались сирены полиции. Еще минута и на крыше окажутся силы правопорядка. Может быть, присутствие лже-капюшона и сыграло бы ему на руку, но разбираться кто есть кто «оборотни» точно не будут и пристрелят обоих.
-Стрелять будешь? — спросила она.
-В другой раз захвати с собой ствол, — ответил он и, прикрепив к поясу заготовленный карабин с тросом, перепрыгнул на крышу другого здания, оставив самозванку решать свои проблему в одиночку.

Проект «Черный капюшон»

В просторный зал совещаний вошел хорошо одетый шакал, который, кивнув в знак приветствия всем присутствующим, занял своё место.
О проведении тайного совещания знала только десятка присутствовавших здесь фёрров, да организатора собрания. Никто другой не мог догадываться даже о существовании здания, где всё происходило.
За круглым столом собрались одиннадцать самых влиятельных существ в мире. При том, что ни один из них не был каким-либо официальным правителем какого-либо государства. Управляя с помощью ниточек, привязанных к марионеткам, они имели гораздо больше власти, чем все правительства вместе взятые. И, что гораздо важнее, они были абсолютно незаметны для широких масс. Казалось, что любой из них живёт обычной жизнью, просиживает штаны в офисе и держит приличный домик в центре. Да так любой представитель элиты фёрров живёт! Но именно они решали, кому из этой элиты суждено жить и блистать в лучах успеха дальше, а кто уже «всё».
-Вы опоздали на пятнадцать минут, — резко заметил единственный присутствующий здесь человек, мужчина лет пятидесяти. Именно он правил этим закрытым «клубом».
-Прошу прощения, господин, у меня были важные дела, — виновато ответил шакал.
-Каждый из вас знает, что я не люблю тратить время впустую. Тем более, что одной из тем сегодняшнего обсуждения является ваш … кхм… проект. И как раз отчет по нему я бы хотел услышать.
-Господин, все присутствующие — оглядел он собравшихся, — рад сообщить, что всё идет точно по ранее оговоренному плану. Как и ожидалось, большинство мешавших нам фигур было ликвидировано. При этом даже без непосредственного участия наших сил.
-Но и лояльных к нам полегло достаточно, — скептически заметил бурый медведь.
-Не отрицаю, что объект не различает наших и чужих, но, как мы знаем, его кредо — это уничтожение преступников. Кроме того, несмотря на частые пропажи наличных денег из домов жертв, всё остальное у убитых забираем мы. Согласитесь, лишние богатства нам не помешают, и совсем не важно, от кого они получены.
Шакал улыбнулся.
-Но ваш объект полностью неконтролируем! — возразил крыс.
-Ошибаетесь, — лишь рассмеялся в ответ собеседник, — я хорошо знаю, что он идеалист, а значит будет бороться до последнего. А если уж ему подкинуть файлы с нужными документами, то, можно сказать, цели уже не жить. Вам, господин, должно быть хорошо известно, как вести себя с такими, вы ведь помните того, что избавил вас от старого «приятеля».
Мужчина улыбнулся и хищно взглянул на него. Так, что тому пришлось опасливо опустить уши.
-От любого «инструмента» рано или поздно нужно избавляться. Вот и когда наш «великий спаситель» стал слишком опасен для элит, мы воспользовались удачно подвернувшейся возможностью убрать его.
В воспоминаниях человека мигом пронеслись два выстрела и силуэт падающего на землю лиса.
-А такого намерения я у вас не замечаю, — подхватил крыс.
-Всему своё время, господа.
-Зря вы так откладываете всё на потом, уважаемый, — мужчина встал, подходя к выступающему, — Поддержка вашего подопечного в обществе достаточно велика и всё укрепляется. Еще чуть-чуть и наши планы по перехвату контроля над миром осуществит он. А учитывая его принципы, несложно догадаться, что ждёт нас с вами.
Подойдя вплотную к шакалу, он аккуратно застегнул верхнюю пуговицу его пиджака.
-…А вы уже давно не в Фонде работаете, здесь нет моральных принципов и в случае чего, — он потуже затянул галстук на шакальей шее, — я могу стереть в порошок вас обоих.
-Не беспокойтесь, господин, — с долей испуга в голосе ответил он, — как только Черный капюшон выполнит все задания или станет помехой для нас, я лично его уничтожу.
-Я надеюсь, что ученик не сможет превзойти своего учителя, — рассмеялся Рутов.

Заботливая соседка

Лэйс — молодая бордер-колли, которая старается приглядывать за своим соседом, страдающим алкоголизмом. Не знает она одного важного факта: её сосед — Черный капюшон.

Девушка уже минут семь изо всех сил стучалась в дверь, но никакого ответа до сих пор не было. Кто-нибудь другой уже непременно бы ушел, полагая, что хозяина нет дома. Но для настойчивой бордер-колли этого факта было недостаточно, она прекрасно знала, что сосед может не подходить к двери и куда большее время. Заходила она к нему не очень часто, но и во вменяемом состоянии тот тоже был далеко не всегда. Он рассказывал ей, что пристрастился к бутылке уже очень давно. Скорее всего, из-за какой-то личной трагедии, но подробности из лиса никак было не вытянуть. Он никогда не хотел об этом говорить, несмотря на все её усилия.
В пакете лежали некоторые продукты. На всякий случай там же была аптечка. Если он, как и в тот раз, будет лежать на холодном полу, молча синея и обессиленно скребя когтями по плинтусам. В тот день она целые сутки дежурила у кровати, занимаясь выведением токсина из организма больного соседа. Причина оказалась проста. Палёный самогон, продаваемый различного уровня умельцами чуть ли не на каждом углу. За свои четыре года работы она много таких алкоголиков повидала, у самых неудачливых из них был насквозь прожжён желудок. Но его, слава Богу, удалось спасти. Только лишь затем, чтобы уже через пять дней он ушел в новый запой. А ведь теперь дверь крепко заперта и в случае чего придётся лезть через забор.
Страшные мысли прервал скрип открывающейся двери. Спустя двенадцать минут лис, наконец, проснулся и добрался до ворот.
-Привет! — улыбнулась она.
-Да, привет! Заходи, — сонно ответил он, пропустив колли в дом.
Какого-либо порядка там не было. Везде, где только можно, валялись пустые бутылки из-под алкоголя, а их количество заставило бы любого гостя серьёзно задуматься над тем, как обычному фёрри, гораздо менее устойчивому к алкоголю по сравнению с людьми, удаётся столько выпивать.
-Что-то неважно выглядишь. Заболел?
Выглядел лис плохо. Шерсть давно не мыли, из-за чего она скомкалась чуть ли не по всему телу. Причёска на голове была так сильно растрёпана, что каждый из комков волос смотрел в какую-то свою сторону. Положение дел на хвосте было еще хуже. Глаза были заспанными, во рту царила сухость.
-Да нет, не выспался просто.
-Открою окно, не возражаешь? — спросила она, учуяв запах перегара.
-Да без проблем.
Разобравшись с оконной рамой, колли вытащила из пакета все продукты, положив всё в основном на стол. Куски мяса были размещены в допотопном холодильнике.
-Вот, гостинцев принесла. Может, приготовить еще чего? Ты говори, мне не сложно.
-Да нет, — замялся лис, — у меня из еды есть еще кое-что, — он указал на остатки сырокопченной колбасы и пару упаковок «бичпакетов», — но всё равно спасибо.
-…может надо еще чего-нибудь? Мне не сложно помочь, у меня, можно сказать, работа такая.
Она не врала, в одном из немногих центров помощи малоимущим и фёррам в сложной жизненной ситуации, она как раз занималась помощью тем, кто страдал от алкоголизма. Каждый день к ним приходили за питанием, новой одеждой(если она, конечно, была) и гигиеническими процедурами десятки алкашей.
-Да нет, спасибо. Извини, если что, я прогуляться хотел.
-А может… — хотела предложить девушка, но тут же поняла, что таким прозрачным намёком от неё просто хотят избавиться, — … хотя ладно. Я тогда тоже, пожалуй, пойду. Проводишь?
-Конечно.
Закрыв дверь и вернувшись в дом, лис сразу же направился к тумбочке, где должны были находиться его «медикаменты».
-Что ищешь? — послышался рядом хриплый голос.
-Сам не знаешь? Мне после вчерашнего реально похмеляться надо! Блин, ну хоть бы одна бутылка пива, что ли…
-Ты ж сам вчера всё выжрал. Дуй теперь в магаз и покупай!
-Чёрт, голова-то как болит!
-Еще бы! И побыстрее давай! У нас дела сегодня есть. Чё там, кстати, в газетах новенькое пишут?
Он развернул свежий выпуск газеты, прихваченный из почтового ящика сразу после ухода соседки
-Ничего интересного. На первой полосе опять какой-то наркодилер.
-И прикончил его, конечно же, Черный капюшон.
-Больше никто и не способен, — ответив, лис налил себе стакан холодной воды и сразу же выпил его залпом. Во рту стало чуть лучше.
-Ладно, двигай хвостом быстрее, говорю же, дела неоконченные есть…