Тренировки

Фрагмент истории о Черном капюшоне.

-Твой потенциал может и безграничен, но… сам ты в ужасной форме. Поэтому, перед тем, как исполнить своё предназначение, ты должен пройти полный курс наших тренировок, — шакал улыбнулся, практически светя глазами.
-Я согласен, — в этот момент я был готов на всё.
-Отлично. В таком случае предлагаю начать с простого…
В практически пустом спортивном зале, основным спортинвентарем которого были разложенные по всему полу маты, меня окружили пять неясных фигур в масках
-Дерись! — оскалился шакал.
-Но… их же пятеро!
Не успев закончить, я получил серьёзный удар по корпусу. Задние лапы не выдержали и в следующую секунду я ощущал себя уже в лежачем положении.
-Ты можешь с легкостью уложить троих, если постараешься. Так давай, — улыбнулся мой тренер, — дай волю своим демонам. Сними с себя все барьеры, что мешают тебе уничтожить противников.
На следующий день меня ждали изнурительные тренировки. Бег на время, гири, подтягивания. Казалось, что с меня спрашивают как минимум тройную норму. А как уже было замечено, я находился в ужасной спортивной форме. Под конец мне не хотелось двигаться вовсе. Было ощущение, что если я сейчас упаду на один из матов, то буду лежать в этом самом положении еще неделю. Пылали все задействованные в тренировках мышцы. Стоит ли при этом говорить, что гоняли меня по-полной.
-Что ж, посмотрим, что у тебя получится сегодня, — заинтересованно взглянул на меня тренер.
-О, не-е-ет, — пронеслось у меня в мыслях. После такого ада мне больше всего хотелось завалиться в постель и проспать до следующих тренировок, на которые я, в лучшем случае, приполз бы только за счёт собственного хвоста. Сомневаюсь, правда, что это возможно. Но этот метровый кусок меха был единственной частью моего тела, которая не была измождена.
Первый удар мне удалось пропустить, но вот замахнуться в ответ не получилось — правую лапу перехватили и уже в следующее мгновение я был в горизонтальном положении
-Слабо. Очень слабо, — раздалось сверху.

Где-то на второй месяц у меня наконец-то перестали болеть мышцы после дня усиленных тренировок и я был практически готов к битве. Однако и тут не обошлось без сюрпризов.
-Можешь снять повязку.
Я тут же стащил с глаз небольшой кусочек тряпки, который мне предложили взамен обычной вечерней тренировки.
Увидев, куда меня привели, я сначала хотел было натянуть эту тряпку обратно, но её предусмотрительно отобрали. Мы находились на крыше какой-то девятиэтажки. Инстинктивно я старался вжаться во что-нибудь, но подходящей опоры видно не было. Поэтому я просто старался не двигаться, прижав уши к голове и трясясь от страха.
-З-зачем мы сюда пришли?
Шакал лишь усмехнулся.
-Страх, — тихо ответил он, — Страх автоматически делает тебя проигравшим еще до начала боя.
-Но… я … я не могу.
Всё те же пять бойцов окружили меня. Высота. Смертельная высота. Пятеро бойцов против меня. Бетонная крыша. Отсутствие страховки. Мало места для безопасного маневра
-Ты должен взглянуть в глаза своего страха.
-Нет…. нет! — закричал я.
Кольцо моих противников сжалось, не выпуская меня.
-Ты должен забыть о своей фобии или умереть. Выбор за тобой.
Не выдержав первого же удара, я оказался на бетоне.
-Встать!
Я пытался отдышаться.
-Я сказал встать!
В этот раз заканчивать тренировку так рано он не собирался. Повинуясь, я снова оказался в злополучном кольце. Этот вечер был долгим…

-Готов? — спросил он меня, любуясь закатом. На улице становилось холоднее. Прохладный ветерок развеивал наш мех. Сегодня я пришёл сюда уверенно. И давно уже как без повязки. По собственному желанию.
-Вполне.
-Тогда вперед, — повернулся он ко мне.
Уклоняться от ударов я более-менее научился. Пару раз за бой я даже применил контр-атаку в виде захвата и опрокидывания на тот самый бетон, который за последний месяц я смог пристально изучить вплоть до каждой трещины. Так или иначе, два ниндзя отправились спать, еще у двоих вечером заболела голова, а пятому приказал отступить сенсей, убедившись, что время битвы закончено.
-Это было… неплохо, — заключил он. Поздравляю, — шакал протянул мне лапу. Я попытался сделать то же самое, но…
-ЧЁ ЗА….?
Эту реплику я выдавал уже на бетоне с прижатой к шее задней лапой тренера.
-Невнимательность. Ты не был внимателен! — с этими словами его лапа стала сильнее давить, аж когти впивались в шкуру, оставляя на той кровавые отметины.
-Я…я…
-То, что время вышло, не значит, что бой закончен. Смертельный удар может последовать в любой момент.
К тому моменту, как он закончил говорить, я начал задыхаться. И только лишь когда он убрал свою лапу и пошел обуваться, в легкие попал воздух. Я вновь понял, что даже привыкнув к численности врагов и смирившись со страхами, могу облажаться.
Впереди было еще много тренировок, которые отметились в мозгу как мой персональный ад…

Предложение

Фрагмент истории о Черном капюшоне и его первом знакомстве с его тренером.

Кажется, картинка перед глазами восстанавливала свою чёткость. Дыхание, казалось, было настолько частым, что возникало ощущение, что остановившись всего на секунду, он задохнётся. Всё тело дрожало. Адреналин буквально выталкивал собой кровь из сосудов. Тем не менее, он вновь держал себя в руках.А кроме его самого в них еще была и «розочка» водочной бутылки, которой явно прошлись по чьей-то шкуре. Откуда я это знаю? Ну… эта же красная штука на осколках не томатный соус, ведь так? Полюбому где-то здесь должен быть обладатель этой же группы крови. А вот, кстати, и он… один из них. Так, ладно, определять кому из этих трёх парней принадлежит кровяка на «розочке» будет, похоже, судмедэксперт. А мне, пожалуй, пора валить отсюда. В конце концов, три трупа — не самая лучшая компания, хоть и не из худших. Доводилось мне как-то с парочкой быдланов в одной электричке ехать… давно, правда. А потом не стало ни их, ни электричек, ни вообще этих двуногих обезьян. Разве что двуногие лисицы остались, одна из которых сейчас и покрошила в салат троих гопников, встретивших его в этом тёмном переулке.

Я бросил «розочку» на асфальт. Руки дрожали. От увиденного в глубине души появился страх. Не за жизни этих жалких существ, не за собственную свободу, за то, что всё это делал не я. Опять не я. В памяти лишь ярко вспыхнул лишь короткий диалог:
-Эй, рыжий, закурить есть?
-Не курю.
-А что есть?
-А что надо?
-Всё надо. Бухло, мобилка, лавэ, всё давай.
Вспышка. Кровь. Трупы.
Сейчас нужно было бежать. Но что-то не давало мне это сделать. Сил просто не было.
-Неплохо…. Неплохо.
Я обернулся. Сзади на меня улыбчиво скалился шакал, наигранными аплодисментами одобряющий мою небольшую резню.
-Кто вы… такой? — оскалившись, спросил я.
-Не думаю, что моё имя даст больше информации, чем есть у тебя сейчас. А вот то, что я уже давно наблюдаю за тобой… очень давно…
Я лишь угрожающе растопырил когти.
-Еще со времён… Фонда, — ответил он
-Как…? Вы работаете на Фонд? — удивился я.
-В каком-то роде. Поэтому, агрессию ко мне считаю лишней. У нас много общего.
-Что именно?
-Фонд явно недооценил твои возможности, раз потерял такого ценного сотрудника. Впрочем, это и к лучшему. Кто-то теряет, а кто-то находит… ах да…, вот, — незнакомец протянул мне салфетку, — если стереть кровь с подбородка, то будешь выглядеть лучше.
-… Что? Как я…
-Она чужая, не беспокойся. Впрочем, использовать зубы как оружие немногим из тех, кого я знаю, приходит в голову. С другой стороны, это ведь так очевидно…
Очистив шерсть от ненужных кровяных следов, я решил сразу перейти к делу, задав прямой вопрос:
-Что вам от меня нужно?
-Твои способности. Они пойдут на пользу, для… скажем так, наведения порядка в обществе.
-Я не собираюсь идти в силовики.
Незнакомец лишь рассмеялся.
-Я не на государство работаю. Оно и не справляется с той волной преступности, что нахлынула на Союз. Более того, многие из них сами представляют из себя преступность. Нет, мы не будем с ними сотрудничать. Мы будем бороться…
Голос шакала завораживал. Тихий, абсолютно спокойный голос и нейтральные тона речи не выдавали никаких эмоций, особенно с учётом того, что он абсолютно бесцеремонно ковырял носком своей туфли голову одного из трупов.
-…а для этого нужно будет хорошо тебя натренировать. Ибо трое нападавших с нашей работой — скромный аперитив.
-И что же тогда на основное блюдо?
Он снова усмехнулся.
-Заинтересовало, значит. Основное блюдо — это сделать из тебя супербойца, способного действовать в любой ситуации. Мои тренировки и твои способности легко доведут нас до нужной цели. Ну… что ты ответишь?
Незнакомец протянул ладонь и хищно улыбнулся. Похоже, что для нас обоих ответ был очевиден.

Этот мир чудовищно несправедлив. Одни его обитатели голодают и умирают чуть ли не каждый день, а другие считают себя богами и распоряжаются чужими жизнями. И если я хоть что-то могу изменить, то обязательно сделаю это.

Доверие

Фрагмент о Черном капюшоне еще до его становления. В нём рассказывается о тренировках и учителе будущего террориста, а также об их взаимоотношениях.

Тогда мне показалось, что на свете появился тот человек, которому я могу доверять. Как же сильно я ошибался…

-Помни, что второй попытки не будет. Если не учтешь факторы среды, выдашь себя или промажешь, считай, что труп, — инструктировал меня шакал, — и здесь я не шучу.

Прошло семь месяцев с начала тренировок. Я, можно сказать, в совершенстве овладел азами рукопашного боя. В любой обстановке, с любым числом противников. После рукопашки я увлекся ножами. Мой тренер заострил своё внимание на ближнем бое — по его словам, бой на ножах куда эффективнее рукопашного в убойности, а нож в применении заметно тише огнестрела. Мне же доставляло удовольствие метать ножи. Ночи напролет я проводил в тире, но вместо стрельбы просто подходил на заданное расстояние к мишени и старался попасть ножом в самый её центр, подбирая нужный угол, силу броска и его направление. В одну из таких ночей, когда я тренировался метать ножи вот уже битый час, я заметил, что нахожусь не один. В углу зала стоял мой тренер. Звали его Александр Игнатьевич, но он настойчиво просил звать его просто по имени.
-Я вижу, в этом деле ты весьма усерден. Нравится?
-Да, — ответил я.
-Интересно, — тихо ответил он.
Я продолжил тренироваться, думая, что он прокомментирует свой ответ, но он лишь молча наблюдал за моими попытками попасть в десятку. Я не выдержал первым:
-Чем?
Подняв голову и задумчиво посмотрев на потолок несколько секунд, а затем подойдя ко мне, он ответил:
-У тебя есть интересы. Увидев тебя в первый раз, я подумал, что ничего своего у тебя уже не осталось…
-Вы ошиблись, — отрезал я.
-Хм… возможно. Но тебе всё равно не хватает немного техники. Да и глаз не намётан.
Александр взял в лапы один из метательных клинков.
-Остальные принеси. Покажу кое-что.
Я пошел выполнять его просьбу. Нагибаясь за лежавшим на полу ножом, я почувствовал, как по кончикам волос на моей голове что-то проскользнуло. В ту же секунду в самый центр мишени воткнулся брошенный моим тренером нож, а на пол упали несколько волосинок, «сбритые» ножом во время полёта.
-Вот как надо! — услышал я, когда развернулся и офигевшим взглядом окинул тренера.
-…
-Иди уже сюда! Или до утра там стоять собрался?
Вытащив из мишени брошенный им нож, я выполнил его приказ. Затем он показал мне, как правильно метать ножи. Хоть и не сразу, но у меня получилось попасть в самое «яблочко» в ту же ночь, чему я был невероятно рад.

Теперь же мы перешли к огнестрельному оружию. Так я научился пользоваться старым добрым ПМом с глушителем. А на закуску мне приготовили снайперку и даже особое тренировочное задание для неё.
Нужно было из окна последнего этажа заброшенной школы попасть в отмеченную точку на затылке манекена, стоящего на улице. Попытка давалась всего одна. Александр непрозрачно намекнул, что за промах последует суровое наказание.

Услышав тихий хлопок выстрела, он лишь проследовал до места нахождения цели. Осмотрев то, что осталось от головы манекена, мой учитель молча поднял большой палец вверх. Это значило, что я справился.
Поднявшись на третий этаж заброшки, он лишь сухо поздравил меня, наблюдая, как я складываю винтовку обратно в кейс. Я понимал, что в этих его словах нет ничего, чему бы мне стоило обрадоваться, как и многие другие, они произносились им больше для соблюдения формальностей, чем для того, чтобы отметить мои успехи.

Но было в его словах и то, что удивило меня в тот день.
-Ты же не занят сегодня, верно?
-Нет, а что? — удивился я.
-Могу кое-куда подвезти.
Я лишь молча уставился на него вопрошающим взглядом.
-Ладно, — шакал улыбнулся, — по дороге увидишь.
На выходе с территории нас ждал новенький внедорожник, за руль которого сразу сел шакал. Я плюхнулся на заднее сиденье, попутно любуясь невиданной роскошью для среднестатистического фёрри — свой собственный автомобиль.
-Твой? — между делом спросил я.
-Мой, — ответил он, подтвердив мою догадку.
-Дорогой, наверное… — заметил я, ощупывая обивку салона машины.
-Для меня не очень, — усмехнулся он.
Александр мало рассказывал о себе. Всё, что я знал, это то, что он положил на меня глаз еще на прошлом месте работы, а это было почти десять лет назад. Навязчивые попытки расспросить его о том, кем он работает и чем занимается заканчивались его молчаливым уходом. Иногда он отшучивался, мол, его занятие — тренировать таких дрыщей, как я. Правда, с тех пор я уже, можно сказать, перестал быть дрищем.
И вот теперь я узнаю, что мой новый и единственный знакомый принадлежит к тем немногим процентам населения, что кроме дорогой одежды могут позволить себе машину. Да и не только машину, скорее всего, дома-то я у него никогда не был.
Конечно, можно было бы предположить, что он какой-нибудь чиновник средней руки, бизнесмен, а то и вовсе наркоторговец. Не говоря уже про работорговцев. Но когда я вспоминал, с каким воодушевлением он говорил о несправедливости этого мира, о тех зажравшихся боровах, что чувствуют себя хозяевами жизни, о тех бандитах, что отбирают последнее… нет, он не может быть таким. Я уверен.

-Приехали! — повернувшись ко мне, тихо объявил он.
И улыбчиво оскалился на мою удивленную морду.
Выйдя из машины, я увидел, что мой друг припарковался как раз у входа в ресторан.
-Не возражаешь зайти, выпить пару чашек кофе?
-Кофе… вечером. Даже не знаю…
-Ну как хочешь, — рассмеялся он, — тогда закажем коньяк.
Оказавшись внутри я догадался, что наш вечер был запланирован им заранее. Столик был уже заказан и готов к нашему визиту, а официант тут же протянул нам обоим по одному экземпляру меню.
Я сразу отметил, что заведение Александр выбрал недешевое. Тут один коктейль стоил больше тысячи, а бутылка средненького коньяка — и вовсе за десять.
-Уже выбрал что-нибудь?
-Да не очень. Тут даже стакан воды мне будет не по карману.
-Ничего страшного. Я угощаю, — прагматично ответил шакал, и тут же прочитав в моих глазах вопрос, добавил — ты сегодня отлично справился. Заслужил награду.

Заказ нам подали быстро. Шашлык, Картофель по-деревенски, салат и ,самое главное, коньяк. Разлив по первому разу, Александр поднял рюмку.
-Предлагаю тост. За твои будущие успехи!
-За успехи! — повторил я.
Содержимое рюмки резко обожгло горло. Хоть я и мог переносить алкоголь, в отличие от некоторых других фёрри, его вкус для меня мутировавшего сильно изменился. В первую очередь он стал чувствоваться крепче, обжигая глотку и желудок, а также на некоторое время полностью парализуя нюх. Наверное, именно поэтому столько народу и получило непереносимость к алкоголю. А я, наверное, продолжил пить по привычке.
Рюмки были опустошены и Александр попросил официанта налить еще, для второго тоста. Я же решил, что данный момент является удачным, чтобы его немного разговорить.
-Александр, может поделитесь, о каких успехах идёт речь?
Он лишь поднял на меня глаза.
-… Вы мне так и не сказали, что мне предстоит делать.
-Всему своё время, — ответил он, — Я только лишь могу сказать…
Я поднял брови, ожидая услышать ответ.
-… Много раз уже говорил, насколько порочен наш мир. Мы с тобой это видим и в этом плане у нас много общего. Нам нужно покончить с этим! Понимаешь?
-Конечно!
-Вот и хорошо. Организация, в которой я работаю, борется с преступностью, а точнее, теми преступниками, что никогда не понесут ответственность. Наркобарыги, работорговцы, коррумпированные чиновники, содержатели притонов, продавцы органов. Вся эта гниль имеет столько власти и денег, что никакие законы и правопорядок не могут до них дотянуться. Зато можем дотянуться мы. И мы не только сделаем это, но и отправим всю эту гниль под суд. В этом вопросе ты нам и нужен, понимаешь?
-Да. Я согласен, — ответил я.
-Я так и думал, — шакал поднял второй бокал, ну что, за будущее избавление!
Прозвучал второй тост. Рюмки соприкоснулись и были практически сразу же опустошены. За вторым был третий, и так далее…
В тот момент мне казалось, что у нас наконец-то появилось взаимное доверие.

На пути к абсолютной власти

Жизненная позиция одного из персонажей вселенной — Владимира Рутова, «серого кардинала» при практически любой власти.

Испокон веков, с самых ранних периодов зарождения общества… одни люди поняли, что могут быть в чём-то лучше других. И это преимущество позволяет им получить власть над слабыми духом и телом. И эта власть позволяет делать всё, что только придёт в голову. Одно только слово — и миллионы солдат будут гибнуть за мистическую «победу» в войне, которая никому не нужна и истинные цели которой никто из них и не должен знать. И здесь важно даже не то, что власть даёт богатства, известность или что-то еще — важен сам факт наличия власти, ощущения того, что миллионы людей, которых ты даже знать не хочешь, сделают всё, что ты только пожелаешь. Как бы послушным рабам не промывали мозги, но абсолютно вся человеческая история — это бесконечная борьба за власть, в ходе которой жертвами становятся те, кем собираются управлять. Со временем орудия борьбы становились все мощнее — появилось оружие, способное уничтожать множество вражеских войск, а потом и то, что способно уничтожить и всех нас. И хоть ради достижения целей можно было бы пожертвовать парой миллионов единиц человеческих ресурсов, но и править выжженной землей тоже никому не хотелось. Поэтому на замену силовым методам пришли точечные системы поражения и политические интриги.
Кто бы мог подумать, что можно свергнуть правящий режим в какой-нибудь банановой республике, расстрелять толпы несогласных и получить под контроль целое государство еще до кофе-брейка и даже не выходя из собственного кабинета?! «Власть в тени» даёт свои преимущества — можно смело оценивать ситуацию и при необходимости лишь «передвигать пешки». Жертвы в любом случае будут окупаться новыми «фигурами».
Разработки нового оружия привели к тому, что были попраны запреты на трансгуманизм и генетическую модификацию человека, впрочем создать суперсолдат с животными способностями и повышенной выносливостью для сохранения и укрепления власти — плёвое дело, а всякие формальные запреты существуют только для тех, кем управляют. Так появился проект «Зверь» и он был бы успешно реализован… если бы что-то не пошло не так. А может быть, всё даже пошло слишком так.
Впрочем и здесь настоящий властелин не остановится ни перед чем. Теперь в моих руках была не какая-то там отдельная страна, а весь Союз Фёрров и лидеры сепаратистских движений. В мгновение ока была уничтожена лелеемая в мечтах идеалистов утопия и установлены новые порядки, а несогласные с ними пошли в расход. Обесценивание жизни типичного обывателя привело к тому, что они наконец-то узнали своё место и перестали сопротивляться, а такие, как мы, получили возможность наслаждаться неограниченными привилегиями.
Власть — вот что движет любую систему взаимодействия в обществе. Её хотят все, но получают только те, кто сможет идти по трупам с невероятным спокойствием. Репрессии, геноцид, провоцирование войн, терактов и межнациональных конфликтов, преступления против свободы личности и обесценивание жизней «пушечного мяса», желание заполучить тотальный контроль над всем. Если хоть что-то из этого вызывает у вас дрожь, то ваша участь быть раздавленным на пути к заветной цели. И чем жестче текущий обладатель власти, тем кровожаднее должен быть тот, кто его сместит. Это не просто дикий мир, в котором любой хищник охотится только из-за естественных потребностей, это — хладнокровная и жестокая битва на полное и бескомпромиссное уничтожение противника. И я готов выиграть эту битву!

История Черно-белого

Данный фрагмент содержит ШОК-контент и его чтение не рекомендуется людям со слабой психикой, детям, беременным женщинам и животным. Автор не поощряет событий этого фрагмента, которые являются всего лишь частью художественного замысла и раскрытия персонажей. Строго 18+

-Мутанты!
Крик «часового» был совсем близко. Тот опять проспал тревогу. И этот раз стал последним — попытки незадачливого кота обороняться были прерваны выстрелом.
Для жителей этого заброшенного дома тревога значила только одно — сюда пришли кровожадные мутанты, верные подданные Союза Хаоса, которые больше своей жалкой судьбы ненавидели только «пушистых» — тех, кто по их мнению был виноват в этом. Нападения на жильё фёрров были частым явлениям на нейтральных землях. Жестокие убийства, расхищение всего, что можно использовать или продать, включая шкуру и мясо убиенных. Нетрудно догадаться, что живых не оставляли. Именно поэтому бродячие «пушистые» пытались принять хоть какие-то меры. Вроде выставления дозорных или часовых. Помогает, но далеко не всегда — эти уроды тоже много чему учатся.
Услышав крик, чернобурка тут же поднялась и, мигом поняв, с какой стороны идёт опасность, схватила под руки еще заспанного лисёнка.
-Бежим! — обратилась она к нему.
Эти двое прибились к группе бездомных совсем недавно. Еще месяц или два тому назад, когда два еще совсем маленьких ребёнка попросили у дедули-мишки чего-нибудь поесть. Дедуля оказался «смотрящим» одной из групп бездомных и не только дал им пожевать кусочек хлебной корки, но и привёл в дом. И вот предстали они тогда перед всеми — 13-летняя чернобурка с лишаем на правом ухе, пытающаяся отогреться после того, как холодный осенний дождь намочил те обноски, в которые лисица была одета, и её сколько-то-там-юродный брат — черно-белый лис, что на шесть лет её помладше и которого она пыталась закутать во всё, что находила на улице. Конечно, кто-то из компании был против присутствия этих двоих — толку от них никакого, пусть ищут бродяг себе по возрасту, но все недовольные быстро заткнулись после не совсем доброжелательного рыка «хозяина».
Определены эти двое были на работу по дому — посуду помыть, убрать, помочь с доставкой добычи до «холодильника», которым обычно служил подвал, и всё такое. Вроде уже и жизнь налаживаться стала…
-Чёрт — выругалась сестра, увидев, что мутанты подготовились к делу хорошо и у запасного выхода их ждёт ловушка.
-Свет, что делать-то будем? — зашептал лисёнок.
-Спокойно, не волнуйся, — пыталась успокоить брата лисица, сама при этом ощущая настоящую панику.
Численное превосходство мутантов было очевидным, да и оружия у них было больше, в том числе не самопального.
-В подвал, быстро!
Мутантам к этому времени уже удалось захватить весь первый этаж. Было понятно — отбить атаку и выжить не удастся никому.
Дверь в подвал была заперта лисицей на ключ, но даже так путей отступления не было. Пробиться сюда — дело пары минут, а двое детей не могут противостоять озлобленной банде чудовищ.
-Сюда! — девушка указала на шкаф, — посиди здесь и не шуми, окей?
-А ты? — спросил брат.
Для двоих места внутри точно бы не хватило. Да и лисице было понятно, что ворвавшись сюда и не найдя добычи, они начнут обыскивать всё, что здесь есть, включая шкаф.
-Не волнуйся, родной, всё будет хорошо, уверяю.
В ту же секунду на глазах сестры он увидел слёзы, которые она пыталась вытереть рукавом ветровки и сделать вид, будто их не было. Трудно не заметить то, что изо всех сил пытаются скрыть.
-Но ты…
-Будь хорошим мальчиком, ладно? Люблю тебя.
Обняв и чмокнув брата в нос, лисица закрыла дверь. Лисёнок же не хотел верить, что этот поцелуй был прощальным. Не хотел верить до последнего.
Места внутри хватало, чтобы маленький лисёнок смог там разместиться. Для надежности она подперла ручки дверц доской, так, чтобы никакое случайное движение внутри не могло открыть шкаф.
Дверь была выломана уже через пару минут. Пытаясь обороняться тем, что у неё есть, а именно зубами и когтями, молодая лисица была со всей силы брошена на пол.
-Кто это у нас тут такой дерзкий? — закричал один из мутантов, пнув бедную жертву сапогом в живот.
Чернобурка пыталась откашляться от такого удара, но не успев оправиться, она тут же была схвачена за волосы и изо всей силы прижата мордой к всё тому же сапогу
-Ты, мокрощелка блохастая будешь еще мне тут царапаться? Кусаться она тут мне вздумала, а? Жалкий кусок шубы!
Прямой удар кулака в нос серьёзно вывел из равновесия девушку. Голова закружилась, вся морда ужасно болела, а сопротивляться она уже не могла.
-Я тебе, сучка мелкая, покажу, что твоим сородичам следует делать, когда мы приходим, — заключил один из них, одним рывком сорвав с лисицы практически всю верхнюю одежду.
-А сиськи ничё так, — заключил другой.
Обессиленную жертву раздели догола и принялись лапать все, кому не лень, а за любое движение со стороны следовал сильный удар ногой.
-Чур я первый!
За процессом экзекуции в замочную скважину наблюдал маленький и до смерти напуганный лисёнок. Когда пятеро мутантов начали по очереди насиловать сестру, он пытался вырваться, чтобы дать отпор обидчикам. Но деревянная преграда снаружи не позволяла открыть дверцу изнутри. По крайней мере, с его-то силой. А тихие крики и плач из шкафа вошедшие в раж насильники уже не слышали. Что и спасло мелкого хвостатого от похожей участи.
Во время сношения мучители не стеснялись избивать бедную лисицу, а когда дело дошло до последнего участника оргии, то твое других решили постоять немного на её лапах, что закончилось четырьмя переломанными конечностями.
Когда кончил последний из насильников, один из них спросил у того мутанта, что решил научить чернобурку «мутантов встречать»:
-И что с этой шкурой делать?
-На шубу! — предложил другой.
-Рот закрой! Я что, буду обвафленную шубу на себе носить?
-Тогда пусть здесь подыхает, — заключил третий и плюнул прямо на тело жертвы.
-Не, ребят, у меня есть идея получше. Бутылка есть?
-Ну есть, и чо?
-Неси!
Открыв бутылку какого-то пойла, мутант таки решил озвучить свою идею:
-Говорят, блохастые хорошо горят. Не хотите проверить?
В подвале тут же разразился зловещий хохот, отчего сидящий в шкафу лисёнок вжался всем телом в заднюю стенку.
Он перестал наблюдать за событиями снаружи уже давно. Ему было больно. Больно видеть, что эти изверги делают с родным ему фёрром. Больно ощущать, что ни здесь, в шкафу, ни там, он сделать ничего не может. Больно терять того, кто за последние несколько лет был единственным родным.
Обессиленная, истекающая кровью, изнасилованная сестра сейчас смотрела лишь на шкаф. Лишь бы эти гады не догадались его открыть. Лишь бы…
На секунду ему показалось, что он поймал её взгляд. Измученный, уничтоженный, но всё-таки радующийся взгляд. Радующийся за то, что ей удалось уберечь самое ценное для неё — родную душу.
Содержимое бутылки было выплеснуто на неподвижное, но еще живое тело лисицы. В воздухе почувствовался запах спирта. Следом за горячительным чиркнула спичка. Затем появилось пламя.
Довольные насильники быстро удалились, полагая, что подвал сгорит целиком. Лисёнок никак не хотел видеть того, что сейчас там творится. Он лишь слышал еле различимое поскуливание, тихо плакал и скулил, от боли и бессилия.

Прошло некоторое время. Может быть, сутки, или меньше. Там, в шкафу, после всего случившегося, время остановилось. Казалось, что и вся жизнь была кончена. Он до сих пор тихо всхлипывал, не чувствуя ни голода, ни жажды.
Однако, в один прекрасный момент он услышал шаги. Кто-то вошел в подвал. Увидев обгоревшие остатки тела, гость ужаснулся. Впрочем, ему было не впервой видеть то, что остаётся после мутантов. На его удивление, от пламени пострадала лишь небольшая часть подвала, основным эпицентром пожара было тело мёртвого фёрри. Даже запасы провизии не были тронуты. Видимо, убийцы торопились покинуть место пожара. На то он и ходил по таким местам — собрать то, что осталось после нападения. А то и оказать посильную помощь умудрившимся выжить.
Лисёнок прижался к задней стенке своего убежища, пытаясь не выдать себя.
Уши гостя повернулись в сторону запертого шкафа. Там он абсолютно точно услышал странное шевеление. Взяв в лапы охотничий нож, он решил проверить, что там внутри.
Лисёнок отчетливо видел нож в лапах гостя. Морды не было видно, однако было понятно, что это — фёрри. Догадаться было несложно — покрытые мехом лапы и волчий хвост говорили за себя. Поняв, что его вот-вот обнаружат, он приготовился атаковать сразу после открытия дверцы.
Несмотря на то, что мутанты ушли и гостем явно был кто-то из «пушистых», надеяться на доброжелательность было еще рано. Это могли быть мародеры, которые убить готовы за лишний ствол. Могли заявиться и работорговцы, или даже полицейские, тоже частенько промышлявшие торговлей рабами.
Доска была отодвинута и теперь ничто не мешало посмотреть, что там внутри. Волк приоткрыл дверцу и удивился, когда оттуда на него выскочил черно-белый лисёнок. Лет семи или восьми от роду. Пытаясь пустить в дело когти, мелкий тут же был схвачен за шкирку и обезврежен.
-Так-так-так… кто это тут у нас?
Неспособный дотянуться до противника ни когтями, ни зубами, лисёнок был прижат к стенке и задумчиво молчал.
-Как тебя зовут, мелкий? — сменив интонацию на более доброжелательную, еще раз спросил гость.
-Тимка… — тихонечко ответил лис.
-Отлично, Тимка, кусаться не будешь?
-Нет…
-Вот и хорошо, — волк отпустил мелкого на пол, — ты тут от мутантов небось прятался, да?
-Да… меня сестра… в шкафу оставила…
-Сестра, а…., — гость еще раз взглянул на обгоревший труп и мысленно понял, что только что удалось пережить этому лисёнку.
-Сам-то цел?
-Да…
-Вот и хорошо. Пойдём, нам тут делать больше нечего.
-Знаете, дяденька…., — лисёнок стоял на месте.
-Что, боишься? — Тимка лишь кивнул, — И то верно, — Волк потрепал малыша по голове, — приходят тут всякие, не пойми кто, с собой уводят. Потом не видели, не слышали… Так что, черно-белый, давай хотя бы познакомимся, что ли. Меня все обычно зовут Василий Иваныч, — волк протянул свою ладонь.
-…Василий Иваныч?
-Если что, это кличка. Был у нас такой деятель, потом как-нибудь расскажу, а ты… как я понял…
-Тимка…, -ответил лисёнок.
-Что ж, очень приятно, — Волк до сих пор стоял с протянутой ладонью, -… не хочешь её пожать, в честь знакомства?
Тимка кое-как попытался выполнить рукопожатие.
-Вот и хорошо, Черно-белый, теперь мы с тобой знакомы. Если не возражаешь, я буду звать тебя Черно-белый. У нас всё-таки прозвища в ходу.
-… у нас?
-Да. Если хочешь, пойдем, познакомимся с остальными. Я знаю много твоих сверстников. А в такое тяжелое время тебе нужен кто-то надежный рядом. Ну и поесть чего-нибудь. Голоден, наверное?
-Немножко, — неуверенно ответил лисёнок.
-Так пойдёшь?
Черно-белый вновь попытался взглянуть на сестру, но волк лишь закрыл ладонью его глаза.
-Знаешь… ты лучше не смотри.
Показывать остальные тела в этом доме маленькому ребёнку и вовсе не следовало. Только лишь Василий Иваныч знал, что единственным выжившим здесь был только этот несмышлёныш.
Лисёнок тихо расплакался.
-Успокойся… с тобой всё будет в порядке.
Хотя, гость прекрасно понимал, что эти слова сейчас никак не помогут. Особенно после всего того, что пережил его новый подопечный.
-Пойдём… пойдём…
Лисёнок послушно схватился за лапу и следовал за новым знакомым практически шаг в шаг.

-А потом меня нашли полумертвого в сугробе. Дальше сам знаешь — отогрели, накормили. Но на мутантов этих я зуб всё равно держу. Если б не они, было бы у нас жильё получше.
-Да уж, Ловкач, если б не они…, — задумался Черно-белый
-Что это ты…? — удивился рыжий.
-Да ничего… вспомнил тут кое-что.
-Что именно? — заинтересовался Ловкач.
-Не важно. Старая уже история, — Черно-белый лишь вытер пальцем нечаянную слезу, стараясь не выдавать кому-либо своих эмоций.
Именно эта история была главной причиной ненависти к мутантам у пятнадцатилетнего лиса.

Одно слово

Чего бы ты ни хотел, у жизни всегда другие планы. Ты мог избегать моего внимания, мог отрицать свою природу, даже пытаться идти наперекор предназначению. Но нельзя притворяться вечно! Однажды ты откроешь глаза и поймешь, что тебя не существует. Всё, что ты ранее считал собой — лишь иллюзия.И сейчас в этом мире существует некий «идеальный ты», тот, кем ты хочешь себя видеть и тот, кем тебя хотят видеть другие. Но он не более чем пустышка, а потерянную личность невозможно вернуть.
Мне нужно всего одно слово. Одно слово и у тебя будет выбор. Задохнуться, сгореть заживо, умереть от обвала крыши, открытых переломов или же… выполнить свою миссию.
Ты еще даже не догадываешься, какой разрушительной силой можешь обладать. И для её использования тебе достаточно всего одного слова.. Одно слово, и вспыхнет пламя, способное очистить этот мир. Сделать его лучше. Таким, каким угодно тебе.
Что тебя останавливает? Страх? Неужели страх приближающейся неминуемой смерти для тебя не так важен, как страх перед самим собой и своими желаниями? Неужели он перевешивает ненависть и жажду мести за предательство? Ты хочешь погибнуть здесь или перед этим уничтожить тех, кто такое с тобой сотворил?
Твоё имя забыто, ты ничего не сделал и не запомнишься никому. Ты всю жизнь был никем. Сейчас ты можешь стать кошмаром для своих врагов. Достаточно лишь принять меня.
Одно слово, и все маски будут сброшены, а их энергии хватит, чтобы я мог вытащить тебя отсюда. Сейчас никто из этой четверки не может изменить твою концовку. Это под силу лишь мне, если ты сделаешь свой выбор.
Одно слово, и ты станешь совсем другим. Тем, кем всегда хотел быть.
Что же ты выберешь?

И я сказал «да».

Диалоги «масок»-9: Штормовая ночь

Продолжение истории о персонаже по имени Свэй — моём аватаре во вселенной ИоНМ и протагонисте «диалогов».

Пролог

Сознание ко мне постепенно возвращалось. Я почувствовал сначала шум, а затем и боль. Голова жутко болела. Наверное, именно ей я и ударился, когда потерял сознание, оказавшись на полу. В глазах перестало мутнить примерно через пару минут. Я попытался подняться. Не получилось. Ну, может быть, получится хотя бы сесть. С большим трудом.
Приняв сидячее положение, я взглянул на свои руки. Они были покрыты бетонной пылью. Так же сильно, как и моя одежда, и пол вокруг меня. Оглянувшись по сторонам я понял, где нахожусь — это была научная лаборатория Фонда. По мертвому лаборанту и уничтоженной входной двери я понял, что именно здесь произошло.

Утром того же дня, за несколько часов до этого

Сегодня я проснулся позже обычного. На часах было 10:30, а я только налил себе чашечку утреннего кофе. На работу сегодня надо было к десяти. Но я пока что лишь пил кофе и читал ленту новостей в социальной сети.
За последние полгода эмоциональный окрас новостных лент изменился очень сильно. Будничные новости сменились нескрываемым страхом перед терроризмом и тем человеком, что является воплощением террора во плоти. Он убивал, взрывал, похищал и угрожал. Всё это ему давалось порой слишком просто, его не останавливал ни моральный груз, ни тяжесть причиненного вреда. Жестокие убийства и многочисленные теракты он делал с вечной улыбкой на лице, но никому из его жертв не приходило в голову то, что за этой улыбкой стоит.
-Джокер. — Отчего-то я произнёс его имя вслух.
-Он делает то, что ты сам не отказался бы сделать, верно? — спросил меня ниоткуда взявшийся Маньячина.
-Я не террорист, ты же знаешь… — Ответил я.
-А я тогда не Жестокость, — парировал он, — если бы в тебе не было таких мыслей, то и меня тоже, верно?
Я тяжело вздохнул.
-Так что? — последовал уточняющий вопрос от Жестокости.
-Я знаю, почему Джокеру всё так легко удаётся. Он знает слабые места, пороки людей, всего общества, и использует их. Эти пороки ненавижу и я… и… я бы и сам захотел избавить мир от этих пороков.
-Но тебя что-то останавливает? — вмешался Хейтер.
-Да. Я не могу. У меня нет никакого права быть палачом! Поэтому я и не согласен с Джокером!
-У Джокера тоже нет никакого права, но знаешь что на самом деле останавливает тебя? — удивил меня Хейтер.
-Что?
-Моральные барьеры. Тебе сказали, что так нельзя делать и ты не хочешь это делать, чтобы не нарушить правил, установленных кем-то другим.
-Но ведь эти правила нужны в обществе? Если их не будет, то мы все погрузимся в хаос.
-А вот тут мы плавно перешли к тому, чего и добивается Джокер. Моральные барьеры, конечно, тверды, но у тебя, как и у многих других, есть события, триггеры, которые при срабатывании запускают неуправляемую и необратимую реакцию, на фоне которой никакие моральные нормы тебя уже не остановят.
-То есть… — Недоумевал я.
-Посмотри на нас. Улыбашка, Рыжий, я и Маньячина. Представь, что будет, если будет сорван твой последний триггер и ты сможешь дать волю нам в полном объеме.
-Будет плохо… — ужаснулся я, действительно представив себя без каких-либо сдерживающих барьеров, — но ведь этого и не произойдет?
-В этом и есть план Джокера. Он хочет сорвать триггеры у всех. И тогда захлынувшие их пороки, самые низменные и тайные желания, уничтожат не только их самих, но и весь мир.
-И … это может произойти?
-Сам-то как думаешь?
Я тяжело вздохнул и собрался на работу.

12:05. Я был на рабочем месте. Недавнее повышение и перевод в научный отдел прибавили мне много научной работы. Конечно, теперь мне доводилось вживую видеть объекты, находящиеся у нас на содержании в Зоне ██, но то было редкостью. А вот заполнение отчетов, протоколов и прочих разрешений — нет. Бюрократии в Фонде было не просто много, она была ВЕЗДЕ. Даже о том, чтобы зайти в архив и там же изучить содержимое папки старых отчетов, нужно было уведомлять начальство. Когда я только пришел в отдел, коллеги пошутили, что здесь даже чтоб в туалет сходить нужно разрешение сотрудника класса «А», и это только по-маленькому. Если «по-большому», то это уже только к «Совету Икс».

Вот и сейчас я сидел за компьютером и лениво заполнял разрешающую документацию на проведение эксперимента с объектом класса «Безопасный». Мне было скучно.
Мой коллега по лаборатории занимался химическим изучением образцов различных объектов, попутно озвучивая полученные результаты.
-Аномальных химический свойств не зафиксировано. Обычный шоколадный торт, — закончив очередной тест, произнес он.
Можно было бы конечно поблагодарить Дока за отличное рекомендательное письмо, позволившее мне получить повышение, но у того сегодня был выходной. Поэтому я продолжал заполнять отчеты и отправлять их нужным людям.

Три часа прошли обыденно. Я успел пообедать и вновь вернулся на своё место. Мой коллега продолжал изучать образцы. Судя по его виду можно было понять, что ничего необычного он так и не нашел. Не удивительно, у меня тоже ничего такого не было. За все три часа ни одного разрешения на какие-либо эксперименты не было. Может быть, такие решения и требуют долгих раздумий, но вот ждать их в таком случае для меня мучительно скучно.

Стуки пальцев по клавишам клавиатуры неожиданно прервал сигнал тревоги, от которого мы оба вскочили со своих кресел.
«Внимание всем! Объявляется тревога! Задействован протокол Аквариум: все входы и выходы автоматически перекрыты. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и не покидайте рабочего места. Всем отрядам МОГ были отправлены инструкции для устранения причины тревоги. В случае нарушения условий содержания Объектов немедленно сообщить Дежурному отряда МОГ и в Совет Икс»
-Как думаешь, что-то серьёзное? — спросил мой коллега.
-Не знаю, — честно ответил я, — Может быть, кто-то из объектов сбежал.
Сигнал тревоги не умолкал несколько минут. Мы сели каждый на своё место, ожидая решения проблемы.

Но проблема не решилась. В здании отключился свет, а вместе с ним и затих сигнал тревоги.
-Это что-то новенькое! — подумал я.
Мой коллега от неожиданности вскочил с места, в то время как я лишь повернулся лицом к двери.
-Не знаешь, почему свет отрубили? — спросил он.
-Ну, конечно, знаю. Мы за него заплатить забыли, дурень! — съязвил Хейтер.
Мне, конечно, хотелось повторить его реплику, но подобные остроты тут были явно не уместны, поэтому я просто отрицательно кивнул.
-Раз свет отрубили, значит замок на двери отключился. Мы можем открыть её и посмотреть, — обрадовался коллега и направился к двери.
Пока он искал в карманах ключ, я услышал откуда-то снаружи тихий шорох и пищание.
-ПИЩАНИЕ??? — практически заорал Хейтер.
-Нет, стой! — попытался закричать я.
Но не успел.

Дверь разорвало от взрыва, а вместе с ней и стоящего рядом с ней лаборанта. В последний момент я успел пригнуться, закрыв голову руками. Но и мне от ударной волны взрыва досталось прилично, отчего моё тело откинуло назад и приложило головой об стол. Я потерял сознание…

Приложив ладонь к затылку, я обнаружил там кровоточащую рану. Все руки были в царапинах. Видимо, осколками задело. Пол был усыпан остатками бетонной крошки, осколками аппаратуры и мебели, вперемешку с кровью. Я попытался встать. Голова кружилась.
-Возможно, сотрясение мозга, — подметил Общительность.
-Это… вторжение… надо вызвать помощь… — изо всех сил старался ответить я.
Я пошел вперед. Ноги подкашивались. Руки тряслись. Перед глазами плыло. Но я шел. И вышел в коридор. Там было темно, поэтому мне пришлось достать чудом уцелевший телефон и включить на нём фонарик.
То, что я увидел, ужаснуло меня еще сильнее. Все научные сотрудники были мертвы. Кого убило при взрыве, кого добили враги. Зона, в которой я работал, выглядела уничтоженной.
Добравшись до средства экстренной связи, я набрал номер:
-Говорит C-███, Зона ██…, «штормовая ночь». Повторяю… зона ██…, у нас «штормовая ночь»… Вторжение… Многочисленные потери. Прошу прислать… помощь. Прошу помощь… Слышит меня кто-нибудь?!
-Ты что забыл, что свет отключили? — тихо произнёс Хитрость.
Моё выражение лица стало разочарованным. Если помощь еще не прибыла, а прошло более получаса, то теперь её не вызовешь — без электричества автономных генераторов хватает лишь на 30 минут, а для использования спецсвязи мне не хватало уровня — этим обладали только сотрудники А-уровня и некоторые B-шки. Спецсвязь могла бы вывести меня сразу на кого-нибудь из «Совета Икс».

И тут, вдобавок ко всему бессилию, к затылку прислонилось холодное дуло пистолета. Взвёлся курок.
-Не… двигайся! — медленно, боясь чего-то произнёс Хейтер.
-Подними руки! — приказал обладатель пушки.
Я сделал то, что он говорит. Он отошел на шаг назад, но я чувствовал, что его ствол до сих пор направлен на мою голову.
-Повернись! — последовал новый приказ, — Медленно.
Как можно медленнее я развернулся лицом к преступнику и увидел, кто он такой. Улыбаясь, на меня смотрел человек в белой клоунской маске с зелеными волосами, одетый в дорогой, но грязный и потёртый темно-синий костюм.
-Да это же…
-Это Джокер, — оборвал мои мысли Хейтер.
-Кто такой? И почему до сих пор жив? — спросил маньяк.
Его голос был тихим, спокойным, тон был ровным и чем-то даже завораживал. На втором вопросе он добавил в речь нотку удивления, как будто был уверен, что все находящиеся в комплексе люди должны быть мертвы.
-Свэй… — неуверенно, практически заикаясь ответил я, — ма-младший научный персонал.
-Значит, Свэй… — тихо ответил он, расположил голову под углом и взглянул мне в глаза.
Я постарался отвести взгляд.
-Я вижу ты боишься. Боишься чего? — в голос добавились нотки безумия
Я промолчал.
-Боишься этого? — он практически уткнулся глушителем в мой нос.
Я сжался. Он лишь рассмеялся.
-Открою тебе тайну. Все боятся! Все! — последнее слово он практически выкрикнул, но сразу же вернул себе спокойный тон голоса, заговорив даже тише, чем раньше, — а секрет в том… что не надо бояться!
Он достал из кармана пиджака нож и отдал его мне. Клинок был внушительного размера. Передо мной сразу появился Жестокость.
-Знаешь, что делать? — спросил клоун.
Я молчал.
-Знаешь же! — вместо меня ответил Жестокость.
Джокер взял мою руку, вложил в неё нож и прислонил его лезвие к своему горлу.
-Вот так. Видишь? Ты видишь страх?
Страха я не видел. Его не было. По крайней мере, у него.
Глушитель снова уткнулся в мой лоб. Я инстинктивно сжался и задрожал.
-Или всё дело в оружии? Тогда попробуй так…
Он отобрал у меня нож и вложил в ту же руку пистолет. Я направил его ко лбу маньяка. Но он не боялся. Не дрожал, не сжимался. Он был абсолютно спокоен. Он улыбался.
-Маньячина, как думаешь, он выстрелит? — спросил Хейтер.
-Всего одно нажатие и ты избавишь мир от Джокера! — Жестокость обратился уже ко мне.
-…Нет! Нет! Я… не могу.
-Я был уверен, что не сможет, мал еще слишком, — убедился в своей правоте Хейтер.
-Вот так, — Джокер отобрал у меня пистолет и направился к выходу, бросив вслед всего одну фразу, — Еще увидимся!
Я же упал на пол.

-Что… это было? — спросил я у «масок».
-Страх, — пояснил Хейтер, — Это еще один моральный барьер, триггер, который и хочет сорвать Джокер. Страх быть убитым и страх убивать. У него нет ни того, ни другого. У тебя же — оба.
-Страх… убивать? — удивился я.
-Да. Ты боялся не только с наведенным на тебя пистолетом, но и когда сам держал в руках оружие. Ты боялся самого факта совершения убийства. Если же этого страха не было бы, то ты нажал бы курок.
-И избавил бы мир от одного чудовищного террориста, — подметил Жестокость.
-И заодно убил бы самого себя руками террористов Джокера! — возразил Хейтер.
-Не важно, убил ли я кого-то или нет. Важно, когда будет помощь.

Я не уверен, сколько времени я провёл после ухода Джокера и до прибытия мобильной оперативной группы МОГ-6, но мне это время показалось долгим. И вот с конца коридора показились бойцы МОГ с автоматами наперевес. Вместе с ними были некоторые сотрудники комплекса, включая Доктора Фольванца.
-Стойте! Не стрелять! — закричал он, увидев меня.
Подбежав, он сразу же поднял меня.
-Свэй! Как ты? Можешь ответить мне?
-Да… Док. У нас… была… «штормовая ночь»… вторжение, — пытался объясниться я.
-Да, Свэй, мы всё знаем. Скажи, что с тобой? Что болит? Где?
-Голова… кружится… И нога… левая… ниже колена.
Я посмотрел на ногу. Там была небольшая рваная рана.
-Видимо, осколок от взрыва, — предположил Док, — пойдём в медпункт, там уже всё готово.

Через несколько дней

Ранним утром, сразу же по приходу на работу, в другом корпусе Зоны ██, Док пригласил меня в свой кабинет.
-Привет, Свэй! Как твоё самочувствие?
-Да в норме.
Док окинул меня скептическим взглядом. Полагаю, что стоять с забинтованной головой и ногой, да еще и измазанным зеленкой в его понятие нормы не входило.
-Голова не болит?  Сотрясение ж всё-таки…
-Да вроде нет. «Сотряс — не простатит», как говорится…
Док улыбнулся, и решив прекратить допытывать меня вопросами, переключился на деловой тон.
-Знаешь, Свэй, корпус от террористической атаки сильно пострадал: убито много сотрудников, пропали некоторые объекты, другие же нарушили условия содержания, что привело к еще большим потерям.Поэтому, «иксы» временно решили законсервировать Зону ██, в связи с чем переводят сотрудников в другие отделы.
Меня такая новость не удивляла. Атака Джокера была настолько мощной, что о ней даже писали в некоторых газетах. Правда, тут уже вмешалась Служба безопасности Фонда и вместо огромного корпуса одной из Зон Фонда, в котором велась научно-исследовательская деятельность и содержались различные аномалии, банда террористов, по словам газетчиков, вломилась на склад медицинских препаратов. В остальном же всю информацию по налёту умолчали. Как и то, что, возможно, в руках Джокера оказались некоторые объекты Фонда.
-Поэтому тебя решили перевести в мой отдел, под моё прямое руководство. Не возражаешь?
-Конечно же нет! — ответил я.
-В таком случае, как только врачи из медкорпуса позволят, можешь приступать.

Эпилог

-Ненависть?
-Чего тебе надо, Улыбашка?
-Нам с Жестокостью нужно кое-что с тобой обсудить.
-Сейчас? Ночь же глубокая!
-Да, и Свэй наш спит. И в памяти его этот разговор не останется. Самое время.
-Ах, значит так. Чего надо?
-К разговору о моральных барьерах и триггерах, — вмешался Жестокость, — мы же знаем, что кое-кто может попытаться сорвать их. И тогда настанет конец не только нам, но и много кому еще.
-И?
-Мы хоть и должны оставаться в стороне, но ведь и что-то делать тоже нужно, — в разговор вмешался Рыжий.
-Мы все знаем, что будет, если мы будем сидеть на месте. Но наш общий враг слишком силён, — заключил Хейтер, — и силы ему даём как раз мы пятеро, особенно…
-Значит, — снова вмешался Жестокость, — нужно перекрыть ему кислород!
-Хм… — одновременно задумались все четыре «маски».

Обманный манёвр

«Чёрный капюшон мертв».
Так гласил заголовок первой полосы утренней газеты. Бегло прочитав саму статью, можно было понять, что на крыше одного из зданий по звонку какого-то «добродетеля» нашли и ликвидировали «столь опасного» террориста. Плюс еще несколько слов нескрываемой радости.
Убедившись, что в газете больше нет ничего интересного, лис задумчиво отложил её на край стола.
-Получается, самозванка мертва, — подумал он, — Одной проблемой меньше.
-Как сказать…, — уловил ход мыслей собеседник, вызвав на морде лиса удивление.
-В смысле?
-Ни журналюги, ни силовики не спешат с раскрытием личности убитого. Чего-то ждут…?
-Меня бы и так не со всеми почестями хоронить бы стали, так что без понятия. Впрочем, труп лже-капюшона нам даже на руку.
-И чем же?
-Пройдёт пара дней и самые большие шишки успокоятся, думая, что их главная угроза ливкидирована…
-…. но если произойдёт хоть одно убийство, они всё поймут.
-Я и не собираюсь слишком долго считаться мертвым. Мы выберем как можно больше жертв и ликвидируем их всех практически за несколько часов. Времени на то, чтобы новость о возвращении Черного капюшона не успела разойтись по остальным, должно хватить.
-А идея вполне себе ничего. Кого же ты выбрал?
-Вот, — лис разложил на столе фотографии, среди которых были весьма известные в преступных кругах лица., — все шестеро.
-Не многовато для марафона?
-Вот поэтому я уже второй день шерстил связи между ними. Если мы сможем подгадать момент и всё организовать, то все они окажутся практически в одном районе города. А там на мотобайке пару минут езды. Тем более, что после такой новости они стопудово потеряют бдительность.
-Да, но трупы…
-Я собираюсь изучить планировку всех зданий в округе и найти места, где их можно спрятать.
-И что же ты, чёртов хитмен, сидишь и попиваешь кофе?
-Ты забыл, что мы не на базе. А через минут двадцать к нам одна заботливая и очень симпатичная колли обещала зайти. Блин, надо ж хотя бы бухло где-то отыскать.
-Ну да, надо же, чтоб тебя кто-нибудь жалел и чесал за ушком, хе-хе.
-Вообще-то, это её инициатива. Ты сам прекрасно знаешь, насколько я замкнут.
-С твоим «хобби» это весьма полезно, между прочим.
Лис бегал по дому, изо всех сил стараясь привести его к беспорядку. Разбрасывал посреди комнат пустые бутылки из-под водки и искал хоть какой-нибудь алкоголь.
-Да чего ты паришься, у тебя бухла как блох в бомжатнике. На антресоли посмотри, что ли.
-Точно! — опомнился он.
-Только там, эта, смотри, а то будет дата производства две тысячи хрен знает какого года
Найдя нужную бутылку, рыжий поспешил «успокоить» собеседника:
-Да не, тут уже от н.м. дата стоит, год сегодняшний.
-А, ну ладно, Кстати, если мне не изменяет слух, твоя питомица тебя уже у двери ждёт.
-Питомица?
-Ну или хозяйка, смотря в какой роли предпочтешь быть. Нижним или верхним там…
-Тьфу на тебя! — ответил лис, кое-как переодевшись и под громкий смех пошел открывать дверь гостье.

Люди и идеи

-Макс многое пережил, чтобы изменить этот мир, — лисице с трудом давалось произношение каждого из заранее записанных на насквозь промокшую от слёз бумажку слов, — Он изо всех сил боролся со злом, чтобы каждый из нас смог увидеть мирное небо над головой, чтобы мы прекратили воевать друг с другом…, — но именно ей доверили произнести речь на похоронах любимого ей Макса… — Для этого ему пришлось пройти через смерть. И он победил, дал всем нам надежду на новый, совершенный и прекрасный мир, в котором мы сможем жить еще лучше, чем до этой ужасной войны. Но… он уже не сможет увидеть этот мир… когда он будет построен. Потому что воскреснуть можно только единожды. Но я и все мы искренне надеемся, что дело, цель и его идеи о Новом мире будут жить всегда, в каждом из нас и непременно будет воплощены как можно скорее.
Молодая мышь, сидящая рядом, слушала эти слова как нечто бессмысленное и чудовищно мучительное как для неё, так и для памяти родного ей лиса. Потому что он как будто до сих пор лежал в трех шагах перед ней, упав на мокрый от холодного октябрьского ливня асфальт и медленно остывал. Струйки крови из пулевой раны дополняли этот жуткий вид, растекаясь по асфальту и смешиваясь с маленькими лужицами.
Всё произошло слишком быстро. Молодая семья, состоящая из главы Совета Десяти и практически идола Союза Фёрров Макса Рескунова, его любимой жены Анастасии и приёмной дочери Лизы возвращалась домой с кинотеатра, куда в выходной день Макс решил сводить своих, как он выразился, прекрасных дам. Время на часах перевалило за одиннадцать вечера, но им мало чего было бояться — район для всех троих был знакомым и тут не водились преступники. По крайней мере, раньше не водились.
Макс шел справа от девушек, и поэтому те не сразу поняли, что случилось — как только группа поравнялась с идущим навстречу фёрром, тот выхватил пистолет и направил его в сторону головы лиса. Практически бесшумно прозвучал выстрел. И тут девушки поняли, что случилось. Настя силой оттолкнула Лизу в сторону, чтобы, в случае чего, убийца не пристрелил всех. Но ему этого и не нужно было. Сделав «контрольный» уже в лежащего на тротуаре Макса, киллер убежал.
Настя изо всех сил старалась позвать на помощь, но поблизости никого не было. Разумеется, о работающей сотовой связи речи не шло.
-Макс! Макс! Ты меня слышишь? Не умирай! Пожалуйста, не умирай! — молила мышь.
Но Макс ей не отвечал.
Приехавшая «скорая» еще долго не могла оттащить девушку от трупа. Не помогали ни уговоры врачей, ни просьбы Насти. Для неё тот самый «Новый мир» рухнул именно в этот час, когда они с Максом перестали быть одним целым. Навсегда. А остальное — лишь бесполезные слова.
Расплакавшись, девушка покинула место поминок. Настя понимала причины этого поступка, но ничего сделать не могла — Макс был ей очень близок за все эти девять лет. А для девятнадцатилетней мыши этот срок — почти что полжизни. Полжизни, которой в одночасье не стало.
-Лиз? — почти шепотом спросила она, входя в уборную.
-Извини, я не могу… всё это слушать.
-Прости, наверное, нам стоило отказаться от такой большой церемонии, но… ты же понимаешь, насколько наш Макс был важен…
-Но он ведь боролся за мир среди фёрров. Он воевал с Джокером, мутантами, он защищал всех нас от Союза Хаоса в конце концов! И его убили фёрри! Те, за кого он воевал!
-Лиз…
-Теперь его и твои слова всего лишь слова. Потому что нет… и не будет никогда этого «Нового мира»! Понимаешь?
-Лиз… — вздохнула лиса, — но для нас-то он есть? Мы-то помним, чего хотел наш Макс?
-Да?
-Да. И его идеи будут жить в нас, и в других фёррах. Так, может быть… когда-нибудь… они и воплотятся.

Телефонный звонок нарушил привычную тишину весьма богато обставленного кабинета. Владимир Рутов поднял трубку.
-Слушаю.
-Ваш заказ доставлен, господин.
-Рад это слышать.
На этом короткий разговор «серого кардинала» и одного из организаторов убийства Максима Рескунова закончился.
-Что ж, все помехи на нашем пути устранены, — думал он, — Президент, затем Джокер, теперь и Рескунов. Пожалуй, пора закончить играть во всемирную справедливость. Теперь правила устанавливаю я!

Демоны

Рассказ о «масках» — демонах, которые предлагают людям некоторую поддержку взамен на часть личности носителя, и о том, что бывает с теми, кто заиграется с «масками».

—Да-да, войдите! — пожилой психиатр одобрительно отозвался на немного волнительный стук в дверь кабинета. На пороге оказалась женщина.
—Здравствуйте…
Гостья явно была чем-то взволнована. Голос дрожал. Пальцы правой руки то и дело теребили карман пальто. Врач догадался, что это была родственница кого-то из пациентов возглавляемого им диспансера. Заплаканные глаза и тревожный вид наводили на мысль о том, что это мать.
—Вы что-то узнать хотели? – спросил доктор.
—Да… Артём. Жданов. Я хотела бы узнать его состояние.
—Присаживайтесь. Может, воды? Или успокоительного? – подходя к шкафу с карточками пациентов, поинтересовался врач.
—Только воды, — ответила женщина.
Налив в стакан кипяченой воды, мужчина протянул его гостье. Затем, открыв шкаф, он нашел карточку на имя Артёма Жданова и, сев на рабочее место, принялся её изучать.
—Артёмку к вам пять дней назад доставили. После судебной экспертизы.
—А вы ему…?
—Мать.

Взгляд врача пробегал строку за строкой, получая всё больше информации о сыне гостьи. Артём Жданов. 24 года. Диссоциативное расстройство идентичности. Шизофрения под вопросом. Повышенное сексуальное влечение. Судебно-психиатрической экспертизой был признан невменяемым. Обвинялся в изнасиловании.
—Да уж… сын ваш…
—Что с ним, доктор? Вы сможете привести его в норму?
Врач лишь сочувственно посмотрел на обеспокоенную мать.
—Ну, хоть когда-нибудь… — умоляла она.
—Понимаете, с таким-то послужным списком… раздвоение личности… запущенное, шизофрения, помешанность на сексе…
—Но… может, хотя бы увидеть его можно?
—Нет, мы не разрешаем свидания с больными, — категорично ответил врач, мельком взглянув на последнюю страничку карточки, — Тем более, что…, — Фраза не была закончена, —  Однако… на следующий день после прибытия он попросил листок бумаги и карандаш, чтобы сделать несколько записок.
—Можно?
—Если хотите прочесть, вот, — согласился врач.
Доктор протянул женщине написанную неровным подчерком на измятом клочке бумаги записку.

«Я ошибся. Заигрался. Забыл о цене контракта, который заключил с ними. И они уничтожили меня. Прежнего. Теперь есть только пустая оболочка и четыре демона, управляющих ею».

—Понять не могу, о чём это он? — удивилась мать.
—Судя по рассказам, он говорит о своих других «я» или, в его терминологии, о «масках». Их у него как раз четыре. Это и стало причиной болезни.

Артём проснулся. Его голова была готова вот-вот взорваться. Изображение перед глазами то плыло, становясь всё менее и менее ясным, то мерцало по разным сторонам.
—Что за хрень мне тут колят?
—Галоперидол какой-нибудь. Как думаешь, тебя еще на недельку хватит после этой дряни?
Лишь с большим трудом он мог разглядеть их. Вчетвером они смотрели на парня сверху вниз. Похоть и Самомнение улыбались, Общительность был чем-то встревожен. На лице Апатии было привычное безразличие.
—Когда же вы меня оставите в покое?!
Пытаясь пошевелить руками, он понял, что все конечности прочно привязаны к кровати.
—Я бы не стал растрачивать свои силы на лишние движения, — заметил Похоть, — Они тебе еще пригодятся.

«Знакомиться с ними всегда приятно. Они сами находят тебя в трудный момент жизни и с улыбкой на лице предлагают помощь. И действительно помогают. Но лишь временно, накладывая на носителя обязательства контракта, плата за который слишком велика».

—Извини, Артём, ты, конечно, хороший парень, но, понимаешь…
—Что случилось, Дашуля? Ты не можешь сегодня пойти со мной на свидание? Какие-то проблемы?
—Да… Я… пойду с другим.
—Но… как?
—Если хочешь, можем дальше общаться как друзья.
—Да пошла ты со своей дружбой! – выкрикнул парень, со всей силы кинув новенький аппарат в стену. На столе ждал заранее приготовленный презент – букет цветов и бутылка хорошего вина. Первые тут же отправились в мусорное ведро. Бутылка же оказалось полностью пустой менее, чем через час.

Молодой человек сидел за компьютером, старательно удаляя все упоминания о Даше со своей страницы социальной сети. Вино ударило в кровь, и поначалу весь следующий разговор он воспринимал как галлюцинацию.
—Так-так-так… похоже, что два года без секса дали свои плоды.
—Эй, кто здесь? — Артём был абсолютно уверен, что находится дома один.
Однако перед ним предстал практически полностью похожий на него человек, лицо которого, тем не менее, выглядело привлекательнее, чем его. Голый торс гостя не скрывал великолепные кубики пресса и накачанные бицепсы
—Меня зовут Похоть, — ответил не то гость, не то глюк.
—Кто? – еще раз спросил Артём.
—Можешь так не удивляться. Я всего лишь персонифицированная проекция одного из твоих самых потаенных чувств.
—Ты не можешь попроще? Голова не работает.
—… но ты можешь звать меня «маской» Похоти, — улыбнулся гость, — А вот мои соратники – Общительность, Самомнение и Апатия.
—Больше не пью! – подумал парень, не говоря об этом вслух.
—На вино можешь не гнать, оно тут ни при чем, — тут же поймал мысль собеседник, — Мы пришли из-за другого.

Он лишь непонимающе смотрел на гостей, ожидая их реакции.
—Как я уже заметил, кому-то хочется … как бы так сказать… внимания со стороны противоположного пола. Но он лишь натыкается на френдзону и отказы.
—Д-да.
«Маска» улыбнулась.
—Тогда мы – самое простое решение всех твоих проблем.
—Я не понял…
—Каждый из нас научит тебя тому, что умеет больше всего. Он – собеседник указал на улыбчивого паренька, сильно похожего на Артёма, — позволит тебе держаться в обществе и заинтересовать тех, кто тебе нужен. Он, — взгляд переключился на надменно выглядещего паренька постарше, — позволит знать себе цену. А я… сделаю всё остальное.
—Так всё просто? — Артём встал, окидывая взглядом каждого из гостей.
—Достаточно сказать всего одно слово и сделка будет заключена.
—Но…, — юноша встряхнул голову, чтобы избавиться от состояния опьянения. Не помогло, — вам-то это на кой… надо?
Собеседник довольно улыбнулся.
—Можешь считать это благотворительностью, но есть пара условий. У любого контракта имеется своя цена. Ты не сможешь отказаться от нас, если захочешь. Часть твоей личности и всё, что с ней связано, перейдет к нам.
—Часть… моей личности?
—Энергия! Самый ценный ресурс для бестелесных «масок». Но… ты же не будешь против, если в обмен на такую серьёзную помощь будешь отдавать нам незначительную часть своей энергии.
—И…всё?
—В большей степени. Не хочу отвлекать тебя разными скучными терминами.
—Так… — Артём задумался, пытаясь составить некую логическую цепочку из высказываний гостя. Под воздействием алкоголя в крови получалось у него плохо, — Значит, вы мне даёте нормальные отношения в обществе и с девушками в обмен на то, что вы остаётесь со мной навсегда? Так?
—Ну…, в целом, да.
—И… что мне нужно сделать? Подписать что-то? Ручкой? Кровью?
Похоть рассмеялся.
—Хватит и одного короткого слова.

«Да уж. Что только по пьяни не привидится. Вроде не так уж и много пил, но такие глюки впервые словил. Я так думал в первые двадцать пять секунд после пробуждения. Потом появились они. Вновь. И напомнили о сделке. Я уже много раз проклинал тот день. Но это не помогает. Ничего уже не помогает».

—Что? Что вы со мной сделали? – кричал Артём. В одиночной палате его никто из людей не слышал.
—Мы? – возмущенно заметил один из них. По голосу можно было предположить, что это Общительность, — А кто не смог удержаться и накинулся на девчонку?
—А нечего было в самый последний момент ломаться начинать!
Похоть лишь усмехнулся.
—Вот видишь, ты уже привык к нам. Даже думаешь так же, как и мы.
Безуспешно пытаясь высвободиться из заточения, он лишь тяжело вздохнул.

«Главное в использовании «масок» — полный контроль над ними. Стоит забыться на непродолжительное время и теперь уже не ты, а они главенствуют над тобой, оставляя от первоначальной личности лишь пустую оболочку. Что бы они ни говорили, их цель – уничтожить носителя. Стереть его прошлое, воспоминания, привязанности, характер. И чем чаще они используются тобой, тем ближе их цель. Проблема в том, что понимание приходит не сразу. Ты думаешь, что под улыбчивой маской можно ослабить скрываемую боль? Ты чертовски прав! Пройдёт время, и боль исчезнет, как и всё, что было с ней связано, включая тебя самого».

Раннее утро. Артём проснулся первым. В постели парень был не один. Миниатюрная брюнеточка этой ночью была шикарна. Он получил всё, что хотел, не зная ничего о ней. Из головы вылетело даже имя красотки. Если, конечно, Артём его спрашивал прошлым вечером. Одевшись, он собрался уже покидать квартиру девушки, как та неожиданно проснулась.
—Позвони мне…
—Конечно, позвоню, сладкая, — ответил он дежурной фразой. Еще ни одна из таких вот дурочек так и не дождалась звонка. Найдутся другие, и они не будут рассчитывать на отношения.

Собравшись, он вышел из дома, оставив дверь приоткрытой. Каких-то полчаса и Артём был уже у себя, чётко зная, что после трёх-четырехчасового сна, он с новыми силами отправится искать еще одну такую же девушку на ночь. И найдёт, точно следуя инструкциям своих «масок». Даже больше, позволяя им делать всё за него. Эта жизнь уже не принадлежала ему. Они владели ею.
Отношения? Семья? Дети? Это ему не подходит. Ночь закончится, наступит следующая и он отлично проведёт время с очередной новой знакомой. Так будет продолжаться изо дня в день.

«Подойди к зеркалу и скажи, что ты видишь в нём. Что осталось от твоего лица? От твоей личности? Пустота. Осознай, что с этого момента тебя нет. Ты заигрался с «масками» и не заметил, как они уничтожили тебя. Того тебя, что был до того, как прозвучало заветное слово и был заключен этот чёртов контракт. На этом твоя игра заканчивается».

Прошел час с момента пробуждения Артёма. Он изрядка дергал ремни, то ли пытаясь выбраться, то ли просто проверяя их наличие.
—И что теперь? Будешь и дальше так лежать? – обвиняюще спросила «маска» Похоти.
—Это ведь конец. Всё. Конец.
—Ну…
—Ты ведь знаешь, что будет со мной потом. Неделя? Больше? Меньше? Ты в курсе, чем всё это закончится или нет?
—Может и в курсе…
—Так скажи! Скажи! – закричал парень.
—Если я это сделаю, ты в точности повторишь мои слова, и потом будешь обвинять нас в том, что случится. Поэтому мы и не любим спойлерить жизнь носителя.
—Как будто у меня есть выбор!
—Выбор есть всегда, — вмешалась «маска» Общительности.
—Даже если и есть, то ни к чему хорошему он не приведёт. Уже слишком поздно.
—В этом ты прав…

Женщина дрожащими руками взяла в руки смятый явно со злости листок и испуганно развернула его. На нём были изображены четыре фигуры, над головами которых были подписаны имена. Первый силуэт улыбался, был одет в деловой костюм и приглашающим жестом руки словно подзывал кого-то к себе. Общительность. Второй выглядел почти так же, разве что улыбка его была отнюдь не приветливой, а самоуверенной и, возможно, даже наглой. Никаких приглашающих жестов не было, руки фигура держала крест накрест на уровне груди. Самомнение. У третьего не было нарисовано лица. Апатия. Последних из них имел имя Похоть и его силуэт не был дорисован. Мать запомнила лишь злую улыбку во все тридцать два и агрессивный взгляд, направленный на неё.

—Но всё же, доктор. Поймите меня. Артёмка, конечно, интересовался девочками и, в последнее время, часто с ними общался. Я, разумеется, не поддерживала такие случайные отношения, ждала, когда он невесту уже приведет…, но о подобном он ничего не рассказывал.
—А кто бы рассказал? – вздохнул врач, — За всю свою практику у меня не было еще ни одного пациента, самостоятельно признавшего у себя наличие болезни. По крайней мере, пока еще можно было обойтись без тяжких последствий.
—О чём это вы говорите? Что это еще за «тяжкие последствия»?
Доктор тут же понял, что своими словами только что шокировал несчастную мать.
—Вы можете сказать, в каком состоянии находится мой сын? – следом спросила она.
—Да, могу, — ответил он, налив еще один стакан холодной воды.

—Всё! Это конец! Конец! – обессиленно вопил Артём, — Я всё равно проиграл, зачем же идти дальше? Зачем теперь жить?
—Что ты опять развопился? – взбесилась «маска» Самомнения.
—Да потому всё! Конец! Финиш! Бэд энд! Если бы я опять играл в одну из сотни долбаных игр, то давно бы уже получил «GAME OVER». А что бывает после него? Да ничего! Совсем ничего! Да, зафейлил, да, не сделал, что нужно. Ты провалился и на этом игра заканчивается. Это как смерть: никто не знает, что бывает после, поэтому все боятся.
—Верно мыслишь, — заметил Похоть, — уж не поэтому ли ты уже пытался получить свой конец?
—Да, но мне помешали….
—И ты до сих пор жалеешь, что в камере у тебя отобрали заточку? Или что санитары помешали тебе задушить самого себя рубашкой?
—Но теперь я уже ничего не смогу. Как я закончу всё это со связанными руками?
—На самом деле, есть один способ… — подключился к разговору Апатия, тут же получив локтем в бок от Похоти.
—Нет, подожди, я хочу знать, о чем он говорит.
—Ну… — Апатия виновато посмотрел на Похоть и после утвердительного кивка того продолжил – у носителей «масок» есть некоторые… хм… возможности, недоступные остальным людям. Среди них есть и, как бы сказать…, кнопка самостоятельного выключения, останавливающая все жизненные процессы в организме носителя. И, если все «маски» и их хозяин одновременно пожелают активации этого механизма, то это произойдет.
—Ухудшить моё положение и так уже нельзя. Так что… я согласен.
—Как знаешь…, — ответили Общительность и Апатия.
Самомнение молча кивнул в знак солидарности.
—Похоть? – вопросительно взглянул на «маску» Артём
—Я бы мог, конечно, для виду посопротивляться, поспрашивать, уверен ли ты, но… нам с тобой действительно ловить больше нечего. Гудбай!

—Вы очень вовремя приехали… — врач начал отвечать на вопрос издалека, — Сейчас 13:35. А состояние вашего сына последний раз изменилось чуть больше трёх часов назад.
—Ему стало лучше?
—Боюсь, что нет. В 10:12 у Артёма случился сердечный приступ. Мы пытались сделать всё возможное, но… этого оказалось мало. Через несколько минут он умер.
—У…мер? Но… как? Почему? – мать заплакала. Врач пытался её утешить. Спустя некоторое время убитая горем женщина все-таки согласилась выпить предложенное успокоительное и прямо спросила у врача:
—Доктор, но какой же у него сердечный приступ? Ему всего двадцать четыре… было. Как у него могло случиться такое?
—Увы, но это иногда бывает. По статистике, каждый день число молодых людей, умирающих от инфаркта и других сердечных заболеваний, всё увеличивается. Многие из этих смертей медицине трудно объяснить, потому что ранее пациенты не отмечали у себя проблем со здоровьем.
—Мой Артёмка и не собирался умирать, он был такой жизнерадостный.
Опытный психиатр знал, что в этом ситуации о двух попытках суицида из личного дела пациента лучше промолчать. Встав, он лишь молча протянул руку женщине, помогая ей подняться.
—Пойдёмте, я помогу вам оформить необходимые документы и забрать… тело.

Боль в груди усиливалась. Казалось, что воздуха в легких было всё меньше. Артём жадно дышал, чувствуя, как будто острейшее лезвие проникает внутрь его сердечной мышцы, пытаясь пройти насквозь. В глазах темнело. Лишь перед тем, как потерять сознание, он увидел её. Ту самую девушку, которая была не готова к близости в первый же день, и которую он взял силой. Сейчас у неё был точно такой же взгляд. Напуганный до полусмерти, потерявший надежду и смирившийся с унижением. Из глаз текли слёзы.

—Прости! Если можешь, прости! – пытался кричать он, но голосовые связки не могли издать ни малейшего звука.
Сейчас, перед смертью, пришло раскаяние. Не очень своевременно, но он всё же успел осознать, что натворил.
Воздух в легких закончился. В груди как будто что-то взорвалось. Девушка исчезла, как и весь остальной мир. Осталась лишь темнота. Время остановилось.

Смех. Зловещий. Знакомый. Похоть.
—Ты думаешь, что теперь-то всё кончено? Ну, уж нет! Самое интересное для нас с тобой только начинается!

Смех. Зловещий. Всё громче и громче. Казалось, что барабанные перепонки лопнули. Тишина. Вечная. Обречённая.