Демоны

Рассказ о «масках» — демонах, которые предлагают людям некоторую поддержку взамен на часть личности носителя, и о том, что бывает с теми, кто заиграется с «масками».

—Да-да, войдите! — пожилой психиатр одобрительно отозвался на немного волнительный стук в дверь кабинета. На пороге оказалась женщина.
—Здравствуйте…
Гостья явно была чем-то взволнована. Голос дрожал. Пальцы правой руки то и дело теребили карман пальто. Врач догадался, что это была родственница кого-то из пациентов возглавляемого им диспансера. Заплаканные глаза и тревожный вид наводили на мысль о том, что это мать.
—Вы что-то узнать хотели? – спросил доктор.
—Да… Артём. Жданов. Я хотела бы узнать его состояние.
—Присаживайтесь. Может, воды? Или успокоительного? – подходя к шкафу с карточками пациентов, поинтересовался врач.
—Только воды, — ответила женщина.
Налив в стакан кипяченой воды, мужчина протянул его гостье. Затем, открыв шкаф, он нашел карточку на имя Артёма Жданова и, сев на рабочее место, принялся её изучать.
—Артёмку к вам пять дней назад доставили. После судебной экспертизы.
—А вы ему…?
—Мать.

Взгляд врача пробегал строку за строкой, получая всё больше информации о сыне гостьи. Артём Жданов. 24 года. Диссоциативное расстройство идентичности. Шизофрения под вопросом. Повышенное сексуальное влечение. Судебно-психиатрической экспертизой был признан невменяемым. Обвинялся в изнасиловании.
—Да уж… сын ваш…
—Что с ним, доктор? Вы сможете привести его в норму?
Врач лишь сочувственно посмотрел на обеспокоенную мать.
—Ну, хоть когда-нибудь… — умоляла она.
—Понимаете, с таким-то послужным списком… раздвоение личности… запущенное, шизофрения, помешанность на сексе…
—Но… может, хотя бы увидеть его можно?
—Нет, мы не разрешаем свидания с больными, — категорично ответил врач, мельком взглянув на последнюю страничку карточки, — Тем более, что…, — Фраза не была закончена, —  Однако… на следующий день после прибытия он попросил листок бумаги и карандаш, чтобы сделать несколько записок.
—Можно?
—Если хотите прочесть, вот, — согласился врач.
Доктор протянул женщине написанную неровным подчерком на измятом клочке бумаги записку.

«Я ошибся. Заигрался. Забыл о цене контракта, который заключил с ними. И они уничтожили меня. Прежнего. Теперь есть только пустая оболочка и четыре демона, управляющих ею».

—Понять не могу, о чём это он? — удивилась мать.
—Судя по рассказам, он говорит о своих других «я» или, в его терминологии, о «масках». Их у него как раз четыре. Это и стало причиной болезни.

Артём проснулся. Его голова была готова вот-вот взорваться. Изображение перед глазами то плыло, становясь всё менее и менее ясным, то мерцало по разным сторонам.
—Что за хрень мне тут колят?
—Галоперидол какой-нибудь. Как думаешь, тебя еще на недельку хватит после этой дряни?
Лишь с большим трудом он мог разглядеть их. Вчетвером они смотрели на парня сверху вниз. Похоть и Самомнение улыбались, Общительность был чем-то встревожен. На лице Апатии было привычное безразличие.
—Когда же вы меня оставите в покое?!
Пытаясь пошевелить руками, он понял, что все конечности прочно привязаны к кровати.
—Я бы не стал растрачивать свои силы на лишние движения, — заметил Похоть, — Они тебе еще пригодятся.

«Знакомиться с ними всегда приятно. Они сами находят тебя в трудный момент жизни и с улыбкой на лице предлагают помощь. И действительно помогают. Но лишь временно, накладывая на носителя обязательства контракта, плата за который слишком велика».

—Извини, Артём, ты, конечно, хороший парень, но, понимаешь…
—Что случилось, Дашуля? Ты не можешь сегодня пойти со мной на свидание? Какие-то проблемы?
—Да… Я… пойду с другим.
—Но… как?
—Если хочешь, можем дальше общаться как друзья.
—Да пошла ты со своей дружбой! – выкрикнул парень, со всей силы кинув новенький аппарат в стену. На столе ждал заранее приготовленный презент – букет цветов и бутылка хорошего вина. Первые тут же отправились в мусорное ведро. Бутылка же оказалось полностью пустой менее, чем через час.

Молодой человек сидел за компьютером, старательно удаляя все упоминания о Даше со своей страницы социальной сети. Вино ударило в кровь, и поначалу весь следующий разговор он воспринимал как галлюцинацию.
—Так-так-так… похоже, что два года без секса дали свои плоды.
—Эй, кто здесь? — Артём был абсолютно уверен, что находится дома один.
Однако перед ним предстал практически полностью похожий на него человек, лицо которого, тем не менее, выглядело привлекательнее, чем его. Голый торс гостя не скрывал великолепные кубики пресса и накачанные бицепсы
—Меня зовут Похоть, — ответил не то гость, не то глюк.
—Кто? – еще раз спросил Артём.
—Можешь так не удивляться. Я всего лишь персонифицированная проекция одного из твоих самых потаенных чувств.
—Ты не можешь попроще? Голова не работает.
—… но ты можешь звать меня «маской» Похоти, — улыбнулся гость, — А вот мои соратники – Общительность, Самомнение и Апатия.
—Больше не пью! – подумал парень, не говоря об этом вслух.
—На вино можешь не гнать, оно тут ни при чем, — тут же поймал мысль собеседник, — Мы пришли из-за другого.

Он лишь непонимающе смотрел на гостей, ожидая их реакции.
—Как я уже заметил, кому-то хочется … как бы так сказать… внимания со стороны противоположного пола. Но он лишь натыкается на френдзону и отказы.
—Д-да.
«Маска» улыбнулась.
—Тогда мы – самое простое решение всех твоих проблем.
—Я не понял…
—Каждый из нас научит тебя тому, что умеет больше всего. Он – собеседник указал на улыбчивого паренька, сильно похожего на Артёма, — позволит тебе держаться в обществе и заинтересовать тех, кто тебе нужен. Он, — взгляд переключился на надменно выглядещего паренька постарше, — позволит знать себе цену. А я… сделаю всё остальное.
—Так всё просто? — Артём встал, окидывая взглядом каждого из гостей.
—Достаточно сказать всего одно слово и сделка будет заключена.
—Но…, — юноша встряхнул голову, чтобы избавиться от состояния опьянения. Не помогло, — вам-то это на кой… надо?
Собеседник довольно улыбнулся.
—Можешь считать это благотворительностью, но есть пара условий. У любого контракта имеется своя цена. Ты не сможешь отказаться от нас, если захочешь. Часть твоей личности и всё, что с ней связано, перейдет к нам.
—Часть… моей личности?
—Энергия! Самый ценный ресурс для бестелесных «масок». Но… ты же не будешь против, если в обмен на такую серьёзную помощь будешь отдавать нам незначительную часть своей энергии.
—И…всё?
—В большей степени. Не хочу отвлекать тебя разными скучными терминами.
—Так… — Артём задумался, пытаясь составить некую логическую цепочку из высказываний гостя. Под воздействием алкоголя в крови получалось у него плохо, — Значит, вы мне даёте нормальные отношения в обществе и с девушками в обмен на то, что вы остаётесь со мной навсегда? Так?
—Ну…, в целом, да.
—И… что мне нужно сделать? Подписать что-то? Ручкой? Кровью?
Похоть рассмеялся.
—Хватит и одного короткого слова.

«Да уж. Что только по пьяни не привидится. Вроде не так уж и много пил, но такие глюки впервые словил. Я так думал в первые двадцать пять секунд после пробуждения. Потом появились они. Вновь. И напомнили о сделке. Я уже много раз проклинал тот день. Но это не помогает. Ничего уже не помогает».

—Что? Что вы со мной сделали? – кричал Артём. В одиночной палате его никто из людей не слышал.
—Мы? – возмущенно заметил один из них. По голосу можно было предположить, что это Общительность, — А кто не смог удержаться и накинулся на девчонку?
—А нечего было в самый последний момент ломаться начинать!
Похоть лишь усмехнулся.
—Вот видишь, ты уже привык к нам. Даже думаешь так же, как и мы.
Безуспешно пытаясь высвободиться из заточения, он лишь тяжело вздохнул.

«Главное в использовании «масок» — полный контроль над ними. Стоит забыться на непродолжительное время и теперь уже не ты, а они главенствуют над тобой, оставляя от первоначальной личности лишь пустую оболочку. Что бы они ни говорили, их цель – уничтожить носителя. Стереть его прошлое, воспоминания, привязанности, характер. И чем чаще они используются тобой, тем ближе их цель. Проблема в том, что понимание приходит не сразу. Ты думаешь, что под улыбчивой маской можно ослабить скрываемую боль? Ты чертовски прав! Пройдёт время, и боль исчезнет, как и всё, что было с ней связано, включая тебя самого».

Раннее утро. Артём проснулся первым. В постели парень был не один. Миниатюрная брюнеточка этой ночью была шикарна. Он получил всё, что хотел, не зная ничего о ней. Из головы вылетело даже имя красотки. Если, конечно, Артём его спрашивал прошлым вечером. Одевшись, он собрался уже покидать квартиру девушки, как та неожиданно проснулась.
—Позвони мне…
—Конечно, позвоню, сладкая, — ответил он дежурной фразой. Еще ни одна из таких вот дурочек так и не дождалась звонка. Найдутся другие, и они не будут рассчитывать на отношения.

Собравшись, он вышел из дома, оставив дверь приоткрытой. Каких-то полчаса и Артём был уже у себя, чётко зная, что после трёх-четырехчасового сна, он с новыми силами отправится искать еще одну такую же девушку на ночь. И найдёт, точно следуя инструкциям своих «масок». Даже больше, позволяя им делать всё за него. Эта жизнь уже не принадлежала ему. Они владели ею.
Отношения? Семья? Дети? Это ему не подходит. Ночь закончится, наступит следующая и он отлично проведёт время с очередной новой знакомой. Так будет продолжаться изо дня в день.

«Подойди к зеркалу и скажи, что ты видишь в нём. Что осталось от твоего лица? От твоей личности? Пустота. Осознай, что с этого момента тебя нет. Ты заигрался с «масками» и не заметил, как они уничтожили тебя. Того тебя, что был до того, как прозвучало заветное слово и был заключен этот чёртов контракт. На этом твоя игра заканчивается».

Прошел час с момента пробуждения Артёма. Он изрядка дергал ремни, то ли пытаясь выбраться, то ли просто проверяя их наличие.
—И что теперь? Будешь и дальше так лежать? – обвиняюще спросила «маска» Похоти.
—Это ведь конец. Всё. Конец.
—Ну…
—Ты ведь знаешь, что будет со мной потом. Неделя? Больше? Меньше? Ты в курсе, чем всё это закончится или нет?
—Может и в курсе…
—Так скажи! Скажи! – закричал парень.
—Если я это сделаю, ты в точности повторишь мои слова, и потом будешь обвинять нас в том, что случится. Поэтому мы и не любим спойлерить жизнь носителя.
—Как будто у меня есть выбор!
—Выбор есть всегда, — вмешалась «маска» Общительности.
—Даже если и есть, то ни к чему хорошему он не приведёт. Уже слишком поздно.
—В этом ты прав…

Женщина дрожащими руками взяла в руки смятый явно со злости листок и испуганно развернула его. На нём были изображены четыре фигуры, над головами которых были подписаны имена. Первый силуэт улыбался, был одет в деловой костюм и приглашающим жестом руки словно подзывал кого-то к себе. Общительность. Второй выглядел почти так же, разве что улыбка его была отнюдь не приветливой, а самоуверенной и, возможно, даже наглой. Никаких приглашающих жестов не было, руки фигура держала крест накрест на уровне груди. Самомнение. У третьего не было нарисовано лица. Апатия. Последних из них имел имя Похоть и его силуэт не был дорисован. Мать запомнила лишь злую улыбку во все тридцать два и агрессивный взгляд, направленный на неё.

—Но всё же, доктор. Поймите меня. Артёмка, конечно, интересовался девочками и, в последнее время, часто с ними общался. Я, разумеется, не поддерживала такие случайные отношения, ждала, когда он невесту уже приведет…, но о подобном он ничего не рассказывал.
—А кто бы рассказал? – вздохнул врач, — За всю свою практику у меня не было еще ни одного пациента, самостоятельно признавшего у себя наличие болезни. По крайней мере, пока еще можно было обойтись без тяжких последствий.
—О чём это вы говорите? Что это еще за «тяжкие последствия»?
Доктор тут же понял, что своими словами только что шокировал несчастную мать.
—Вы можете сказать, в каком состоянии находится мой сын? – следом спросила она.
—Да, могу, — ответил он, налив еще один стакан холодной воды.

—Всё! Это конец! Конец! – обессиленно вопил Артём, — Я всё равно проиграл, зачем же идти дальше? Зачем теперь жить?
—Что ты опять развопился? – взбесилась «маска» Самомнения.
—Да потому всё! Конец! Финиш! Бэд энд! Если бы я опять играл в одну из сотни долбаных игр, то давно бы уже получил «GAME OVER». А что бывает после него? Да ничего! Совсем ничего! Да, зафейлил, да, не сделал, что нужно. Ты провалился и на этом игра заканчивается. Это как смерть: никто не знает, что бывает после, поэтому все боятся.
—Верно мыслишь, — заметил Похоть, — уж не поэтому ли ты уже пытался получить свой конец?
—Да, но мне помешали….
—И ты до сих пор жалеешь, что в камере у тебя отобрали заточку? Или что санитары помешали тебе задушить самого себя рубашкой?
—Но теперь я уже ничего не смогу. Как я закончу всё это со связанными руками?
—На самом деле, есть один способ… — подключился к разговору Апатия, тут же получив локтем в бок от Похоти.
—Нет, подожди, я хочу знать, о чем он говорит.
—Ну… — Апатия виновато посмотрел на Похоть и после утвердительного кивка того продолжил – у носителей «масок» есть некоторые… хм… возможности, недоступные остальным людям. Среди них есть и, как бы сказать…, кнопка самостоятельного выключения, останавливающая все жизненные процессы в организме носителя. И, если все «маски» и их хозяин одновременно пожелают активации этого механизма, то это произойдет.
—Ухудшить моё положение и так уже нельзя. Так что… я согласен.
—Как знаешь…, — ответили Общительность и Апатия.
Самомнение молча кивнул в знак солидарности.
—Похоть? – вопросительно взглянул на «маску» Артём
—Я бы мог, конечно, для виду посопротивляться, поспрашивать, уверен ли ты, но… нам с тобой действительно ловить больше нечего. Гудбай!

—Вы очень вовремя приехали… — врач начал отвечать на вопрос издалека, — Сейчас 13:35. А состояние вашего сына последний раз изменилось чуть больше трёх часов назад.
—Ему стало лучше?
—Боюсь, что нет. В 10:12 у Артёма случился сердечный приступ. Мы пытались сделать всё возможное, но… этого оказалось мало. Через несколько минут он умер.
—У…мер? Но… как? Почему? – мать заплакала. Врач пытался её утешить. Спустя некоторое время убитая горем женщина все-таки согласилась выпить предложенное успокоительное и прямо спросила у врача:
—Доктор, но какой же у него сердечный приступ? Ему всего двадцать четыре… было. Как у него могло случиться такое?
—Увы, но это иногда бывает. По статистике, каждый день число молодых людей, умирающих от инфаркта и других сердечных заболеваний, всё увеличивается. Многие из этих смертей медицине трудно объяснить, потому что ранее пациенты не отмечали у себя проблем со здоровьем.
—Мой Артёмка и не собирался умирать, он был такой жизнерадостный.
Опытный психиатр знал, что в этом ситуации о двух попытках суицида из личного дела пациента лучше промолчать. Встав, он лишь молча протянул руку женщине, помогая ей подняться.
—Пойдёмте, я помогу вам оформить необходимые документы и забрать… тело.

Боль в груди усиливалась. Казалось, что воздуха в легких было всё меньше. Артём жадно дышал, чувствуя, как будто острейшее лезвие проникает внутрь его сердечной мышцы, пытаясь пройти насквозь. В глазах темнело. Лишь перед тем, как потерять сознание, он увидел её. Ту самую девушку, которая была не готова к близости в первый же день, и которую он взял силой. Сейчас у неё был точно такой же взгляд. Напуганный до полусмерти, потерявший надежду и смирившийся с унижением. Из глаз текли слёзы.

—Прости! Если можешь, прости! – пытался кричать он, но голосовые связки не могли издать ни малейшего звука.
Сейчас, перед смертью, пришло раскаяние. Не очень своевременно, но он всё же успел осознать, что натворил.
Воздух в легких закончился. В груди как будто что-то взорвалось. Девушка исчезла, как и весь остальной мир. Осталась лишь темнота. Время остановилось.

Смех. Зловещий. Знакомый. Похоть.
—Ты думаешь, что теперь-то всё кончено? Ну, уж нет! Самое интересное для нас с тобой только начинается!

Смех. Зловещий. Всё громче и громче. Казалось, что барабанные перепонки лопнули. Тишина. Вечная. Обречённая.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.